Книга Шурале, страница 64 – Даша Бунтина

Прилежный и очень перспективный курсант, который попал в силовые органы. Спустя несколько лет блестящей службы его поймали у трупа подростка, вот только, по его словам, это сделал напарник. Следов на теле не было, а напарник как сквозь землю провалился. Хотя да, по ДНК и биоматериалам, именно напарник изнасиловал девочку.

«При допросе волновался, потел, отводил взгляд. Упорно не смотрел на фотографию. Зачем-то все время чесал подбородок, потом соседи сказали, что вернулся как обычно. А если врет жена, что ночевал дома?» – пометка мелким и острым почерком. Вика провела рукой по записям.

И он врал. Напарника нигде не было, и Горелов решил сыграть на допросе, якобы они нашли тело. Шутка ли – сработало. Допрашиваемый перепугался, но потом взял себя в руки и спросил лишь где. Косвенных улик хоть отбавляй, но как с ними к прокурору?

— А вот к Алиеву можно было, – пробубнила Вика.

Возбудили дело, предложили сделку, блефовали по сути, но сработало. Нашли тело напарника. Подозреваемый под страхом смерти заставил его изнасиловать девочку. Всегда хотел это сделать, но решил для начала посмотреть. Напарника, ясное дело, пришлось убрать.

«Бэтмен и Харви Дент^[10]», – подумала Вика, глядя на все дела, что за эти годы состряпали Алиев и Горелов. Вика вернулась в комнату, взяла еще пять папок и с ними вошла в кухню. Всего их было, на глаз, штук тридцать. Да и этого предостаточно. Но где-то среди этих дел был тот, кто жутко мечтал отомстить Горелову. Убийц в погонах было двое, для такой стопки – это много. Насильников – почти половина, из них еще половина – педофилы. Процент дел с педофилией был крайне высок, особенно нераскрытых: многие преступники жили и всю жизнь выглядели как примерные семьянины, у детских садиков не ошивались, но уговорами и обманами ловили в сети детей, за которыми следили меньше всего.

Тут-то Вика и наткнулась на то самое дело, руки задрожали. Доказательств не было от слова «совсем», кроме того, что как раз у садика его и видели пару раз. Следов никаких, алиби – прочное. Репутация – идеальная. Горелов сорвался: на допросе он избил подозреваемого до полусмерти. Пешкова.

— «Показания получены под психологическим давлением и угрозой жизни», – зачитала Вика.

Его отпустили. Повторно можно было привлечь только на новом деле. Сколько ему? Примерно сорок пять.

— Вполне может быть, но за что мстить, он же благодаря Горелову-то и не сел.

Вика отложила папку и пролистала оставшиеся, отложив из них одну, где говорилось об убийстве девочки из цыганской семьи. Дело так и не было раскрыто. Горелов все копал, думал, что это свои же и сделали, – не докопался. Но цыгане – народ мстительный.

Было еще одно, бизнесмена. Жена дома поскользнулась на мокром полу и раскроила череп. Но на голове и теле были множественные синяки. Бизнесмен сказал, что они любили пожестче и показал свои шрамы от ногтей супруги и синяки. Вот только всем и так ясно было, чем такие игры заканчиваются. Но дело закрыли по-тихому, даже Динар не смог ничего сделать. Однако обвинение подпортило репутацию, и бизнес прогорел.

— Подходит, – подумала Вика.

Оставалось только проверить, жив этот бизнесмен еще или нет. Папку с делом Пешкова Вика держала пока в руках, не понимая, куда распределить. Документы жгли руки, раздражали, как и фотография этого Дмитрия.