Книга Шурале, страница 63 – Даша Бунтина

Неожиданно из середины книги выпал засушенный цветок. По форме и желтоватому цвету трудно было догадаться, но ей показалось, что это пион. Такие росли у бабушки, и в детстве Вика обожала зарываться в цветочные клубочки носом и вдыхать их свежий аромат. Только однажды она чуть не всосала огромного паука, который прятался в соцветии.

Вика наклонилась и подняла цветок. Безумный страх сковал тело, и она резко обернулась. Позади никого не было. Только показалось, где-то сверху раздаются шаги. Вика вновь посмотрела на цветок и отпрянула. В руках был вовсе не бутон, а засохшая мертвая бабочка с огромными крыльями, похожими на причудливые лепестки. Вика дернула рукой, и бабочка упала вниз. Одно из крыльев оторвалось и, ненадолго зависнув в полете, приземлилось где-то под комодом.

— Вот дуреха, и не стыдно, а? – обратилась она к себе и наклонилась, выискивая упавшее крыло.

Как ни странно, она ничего не нащупала. Пришлось лечь на пол. Похлопывающими движениями она ерзала под комодом, пока не почувствовала, что наткнулась на что-то. От усердия и растяжения Вика даже закусила язык. Это что-то было холодным, мягким и… Она вскочила на ноги, тяжело дыша. Еще секунду назад что-то сжало ее руку. Сухое, холодное и костлявое.

— Блядь, – прошептала Вика. – Старостина, так и до дурки недалеко.

Она хотела вновь наклониться к комоду, вооружившись фонариком на телефоне, но какой-то звук в коридоре отвлек ее. Сперва она подумала, что вернулся Горелов, и вышла встретить его, но в проходе никого не было.

— Что за хрень, господи! – произнесла она и глянула в глазок. Но и там никого не было. Вика отошла от глазка в растерянности. Какой-то шаркающий звук и то ли вздох, то ли сип все же прозвучал оттуда.

Вика вновь тихо подошла к двери и заглянула в круглое отверстие. Сначала она ничего не смогла рассмотреть, потому что теперь кто-то с той стороны так же прильнул к глазку и смотрел на нее в ответ. Вика отпрянула. Все внутри похолодело. Она посмотрела на замок, сомневаясь, точно ли его закрыла. Убедившись в этом, она успокоила дыхание и в третий раз решила посмотреть в глазок и пригрозить полицией. Но на этот раз ей открылась пустая лестничная клетка. Старостина даже открыла дверь, яростно желая ударить того, кто только что пытался пошутить над ней. В подъезде стояла тишина.

— Значит, все-таки дурка, – проговорила одними губами, но тщательно проверила обороты замка, когда закрывала дверь.

Вика вернулась в комнату, решив выбросить из головы все лишнее и заняться наконец делом. Ее взгляд упал на комод, где грудой лежали документы и папки. Она сразу заметила кучу бумаг, которая выбивалась из царящего в квартире порядка, но нежелание копаться во всем этом упорно отводило ее. Ну что она теряет? Нехотя Вика подцепила верхнюю темную папку и прошла на кухню, решив сперва выкурить сигарету. Барный стул уныло сипнул, да-да, именно сипнул под весом Вики. Щелчок – и зажигалка зажглась с первого раза.

— Вот же дрянь ты, – обратилась она к ней.

Глаза сразу же наткнулись на обнаженное тело юной девушки. Вика по привычке осмотрела детали: синий след с багровыми пятнами – асфиксия, – наручники на лодыжках и порванные в области промежности джинсы.

— Черт. – Она отвела взгляд.

Когда-то она читала об этом деле. Тогда не любили упоминать, что и в силовых органах были убийцы, только после дела Шипилова все стали говорить об этом открыто. Ангарский маньяк стал вишенкой на торте, ну а это – вишенкой Челнов.