Книга Шурале, страница 48 – Даша Бунтина

За барной стойкой она заказала уже алкогольный мохито. Горелов попросил виски, и уже допивал первый бокал.

— Короче, – начал он, – документы мы нашли с Алиной. Как я и думал, Динар подозревал, что может произойти подобное, и спрятал особо важные и сомнительные дела в ячейке.

— Как вы их изъяли в обход следствия? – Вика старалась не смотреть на него.

— С чего ты решила, что я их изъял? – спросил он, не поворачиваясь.

— С того, что вы от меня что-то хотите?

Горелов повернулся и поднес стакан к губам – осушил его.

— Мне нужен свежий взгляд, я ничего не нашел… особенного, хочу обсудить с кем-нибудь свои подозрения.

— Понимаю, – ответила Старостина, и оба замолчали.

Музыка стала громче, и песня Рианны, вызвавшая переполох и крики девчонок, сменилась старой песней-медляком «Кошка». Вика усмехнулась, услышав первые строки припева: «Что ей снится, когда слезы на ее ресницах».

— Чего смеешься?

— Да просто у меня кличка была Кошка, а когда вышла эта песня, Элка смеялась, что она про меня.

— Элка?

— Ну вы ее видели у «Палитры».

— А, эта, – сказал Горелов скучающим тоном.

Вика с шумом поставила стакан на стойку и повернулась к Сергею Александровичу, пытаясь понять, что он имел в виду под словом «эта».

— А что не так с той девушкой, господин дознаватель?

Горелов окинул ее взглядом.

— Хочешь знать?

— Ну да, раз спросила!

— У нее руки все в шрамах, знаю я таких: либо попадет в неприятности, либо сопьется.

Вика открыла рот от возмущения. Про шрамы знали все в комплексе, но никто и никогда их не обсуждал: эмо, готы – все дела. Элка справлялась как могла. Вика знала, кто она такая, и все равно поддерживала общение, хоть теперь их дорожки и разошлись в разные стороны.

— Не вам ее осуждать, – отрезала Старостина.

— Тогда и не спрашивай, если не хочешь слышать правду.

Какое-то время они сидели молча, и Горелов успел допить еще один стакан виски.

— Ладно, Старостина, так ты поможешь?

— А почему вы Елену Николаевну не попросили помочь?

Вика крутанула коктейльным бокалом и достала кусочек лайма. Выудив его пальцами, она раскрыла мякоть, и рот сразу наполнился слюной в предвкушении кислоты. Холодный сок брызнул в рот, и Вика чуть скривила лицо, но все равно продолжила есть.

— Лену?

Вика не стала подтверждать вслух, когда и так ясно было, о ком она говорит.

— При чем тут вообще Лена?

— Ну вы же друзья, и она в курсе ваших, так скажем, проделок с Динаром.

— Она не поможет мне в этом, – отрезал он и скомандовал бармену обновить напиток.

— Почему?

— Слушай, а не много ли ты задаешь вопросов? Тем более скоро подойдет твой музейный работник. – Словно подтверждая свои слова, он ударил по циферблату наручных часов.

— Если вам нужна помощь и она сопряжена с риском для моей работы, я должна знать все, понимаете?

Сергей Александрович покрутил стакан в руке, раздумывая. Музыка сменилась, заиграла очередная группа, где рэп переходил в вокальную партию, а девушка нежно тянула какие-то слова про расставание.

— Слушай, – начал Горелов, но закончить предложение он не успел.

— Сережа? – Голос сзади заставил Вику обернуться, и она уставилась на высокую худощавую девушку в короткой юбке. Ее волосы были стянуты в конский хвост.

— Надя?

— Сколько лет, сколько зим, родимый. Ты какими судьбами тут? Не староват для таких мест? – Девушка обошла Вику, даже не удостоив ее кивком. На ногах у нее были белые босоножки с цепочками, которые в такт шагам радостно звякали.