Книга Шурале, страница 45 – Даша Бунтина

Вика посмотрела на землю у своих ног. Крупный подорожник и листки клевера расстелились ковром, а между ними лежал белый докуренный бычок. Она наклонилась и подняла его, испытав облегчение. Казалось, правильные поступки помогали ей держаться.

«Джумба» была самым странным местом, какое только можно было выбрать для встречи. Лет пять назад это был прикольный клуб – как Вика его назвала, ангарного типа: танцпол, стены, потолок – и все, собственно говоря. Еще была длинная барная стойка, но в целом словом «интерьер» тут и не пахло. Тогда Вика еще приходила на дискотеку и нет, не бросала сумку в центре и не танцевала вокруг нее. Вика в то время ходила в широких джинсах, в футболках оверсайз и носила гигантские белые кроссовки, размера на два больше, как рэперские.

Сейчас на ней было платье-водолазка, плотно обтягивающее тело. Зачем она его надела, она толком и не поняла. В шкафу было полно другой, нормальной, не привлекающей внимание одежды. И все же Вика оправдала это как раз тем, что ей необходимо слиться с толпой.

Волосы она уложила гелем, отделив пряди и взбив кудри мокрыми руками. На ресницах тушь, немного голубого карандаша под цвет глаз, на губах – нюдовый блеск. А на ногах босоножки с треклятыми ремешками, которые уже через пару шагов нещадно натерли ей ноги. Но другой обуви не было, идти в балетках, как Мэри Поппинс, ей не хотелось, поэтому боль и страдание были прикрыты незаметными телесными лейкопластырями.

Перед клубом, как было принято у тех, у кого не хватало денег на выпивку, происходил процесс «дойти до состояния». Процесс этот сопровождался бесконечным курением и передачей бутылки с надписью Fanta. Только, судя по цвету жидкости, коричневато-бурой, от газировки разве что этикетка и осталась. Вика постаралась встать подальше от шумной толпы, чтобы выкурить сигарету и успокоить нервы. Присутствие Горелова в этом деле вводило ее в странное состояние. За второй затяжкой Вике стало неуютно, и она обернулась. Так бывает, когда чувствуешь чей-то пристальный взгляд, а затем неприятное покалывание от затылка к макушке. Но, помимо кучки выпивающих, которым до нее не было дела, Вика никого не заметила. Подернув плечами, она мысленно назвала себя дурой и вошла в клуб.

В девятнадцать сорок пять Вика подошла к барной стойке и заказала безалкогольный мохито. Бармен посмотрел на нее скептично, поэтому в следующий раз Вика решила сломать ему мозг и попросить «Космополитен», как в сериале «Секс в большом городе». Для Челнов это звучало как абракадабра или как одноименный журнал в ларьке.

— Девушка-а-а, – протяжно раздалось у Вики над ухом.

Втянув воздух, она медленно повернулась. Перед ней стоял довольно симпатичный молодой человек, вот только уже вдрызг пьяный.

— Мы тут с ребятами празднуем день рождения моего бизнеса, – начал он и выставил руку вперед. На ней красовался вычурный толстый золотой браслет. – Вы не хотите к нам присоединиться? Мы там кальян курим.

Вика потянула из трубочки нечто, больше похожее на «Севен Ап», чем на мохито, и ответила:

— Так негигиенично же.

— В смысле? У каждого своя насадка, – улыбаясь, проговорил он, явно придавая смыслу слова «насадка» какое-то другое значение.

— Ну даже если и так. Представляете, вот я пью из трубочки… – Вика развернулась к бармену и попросила еще одну трубочку; тот передал ей. – Спасибо. Вот смотри, я ставлю другую трубочку и даю тебе мохито. Пей.