Книга Шурале, страница 49 – Даша Бунтина

— Так тебе разве не столько же, Надюш?

— Засранец, – проворковала она и наклонилась, запечатлев сочный поцелуй у него на щеке.

Вика восхищенно осмотрела ее хрупкую фигуру. Она напомнила ей лань, изящную и статную: большие миндалевидные глаза, пухлые губы, стройные ноги. На вид Вика не дала бы ей больше двадцати пяти.

Чтобы не выглядеть брошенной, Вика отвернулась и позвала бармена, но ее, как назло, даже не заметили. Разочарованно она уселась обратно на стул, немного отодвинувшись от жопки Нади, которая бесцеремонно вклинилась между ней и Гореловым, причем облокотилась она о стойку так, что перед глазами Вики была исключительно белая юбка.

И тут Старостина увидела, как рука Горелова легла ровно на эту юбку и притянула к себе смеющуюся Надю. Вика вспыхнула, не столько от неловкости, сколько от чувства раздражения, что захлестнуло ее.

«Гондон», – подумала она и вновь встала, почти крикнув:

— Эй, бармен!

На этот раз ее заметил не только бармен. Надя повернулась и изогнула бровь.

— Он не слышал, – словно оправдываясь, сказала Вика, желая удариться головой о стойку.

Надя смотрела на нее сверху вниз.

— Что уставилась? – вдруг выпалила покрасневшая Вика, взяв из рук бармена еще мохито.

Она положила на стол купюру в пятьсот рублей – этого должно было хватить, а если нет, пусть Горелов доплачивает – и отошла к столикам, которые стояли у противоположной стены. На Сергея Александровича она даже не взглянула. Такое хамство… при ней начал клеить эту длинноногую дуру.

— Девушка, можно…

— Нет, нельзя! – рявкнула Вика, даже не удостоив незнакомца вниманием.

— Да я просто пройти хочу, извините. – Молодой человек поднял руки и показал на стол, за которым сидела его компания.

— Простите, – пробурчала Вика, ощущая, как достигает дна.

Достав телефон, она посмотрела на время. До встречи с Костей оставалось минут пятнадцать. Надо было выбрать место, где они смогут спокойно поговорить. Взгляд упал на второй этаж. Лестница была покрашена в тот же едкий красный цвет, что и раковины в туалете. Взявшись рукой за холодный поручень, Вика начала подниматься.

Балкон второго этажа изгибался буквой «П», оставляя свободным для обзора танцпол. Здесь многие столики были уже забронированы, но самый крайний, ближе к небольшой сцене, до сих пор пустовал, и Вика устремилась к нему. Таблички «Reserved» на нем не было.

Скользнув бедрами по искусственной коже, Старостина откинулась на спинку. Придя в себя, она достала пачку сигарет и, пододвинув к себе стеклянную пепельницу с рекламой пива «Туборг», закурила.

Затушив сигарету, Вика встала и подошла к краю балкончика. Пробежав взглядом по барной стойке, она сразу нашла Горелова и его новую спутницу. Словно почувствовав, Сергей Александрович обернулся и уставился прямо на нее.

— Сукин сын, – выдавила Вика, сожалея, что ввязалась в это. И что это вообще за «это», и почему она ввязалась?

Вике стало так горько, что она потянулась к телефону и машинально набрала номер Ника. В ухе раздался сонный и мягкий голос.

— Соскучилась? – начал он с вопроса, и Вика не нашла, как пошутить в ответ. Да и надоело ей шутить.

— Да, – сказала она. – Слушай, я в «Джумбе».

— Тусишь?

— Ага, с Гореловым, который при мне начал лапать бабу.

— Что? Вик, все нормально? – Голос Ника звучал так по-родному.