Книга Резервная столица, страница 86 – Виктор Точинов

* * *

Смелый налет совершил партизанский отряд под командованием тов. Д. на немецких разведчиков-велосипедистов и трёх мотоциклистов вблизи от деревни Витачёво. В короткой схватке партизаны уничтожили 46 фашистов. 40 велосипедов и 3 мотоцикла пошли на вооружение партизанского отряда. В Новоград-Волынском районе Житомирской области партизаны, колхозники и колхозницы оказывают упорное сопротивление германским фашистам. На днях партизаны этого района подожгли большой массив хлебов. Как оказалось, в хлебах замаскировалось несколько отрядов фашистов с миномётами и противотанковыми пушками. Застигнутые пожаром немцы в панике заметались по полям. Многие из них погибли от огня и от взрывов собственных снарядов.

* * *

На Энском участке западного направления фронта отличается меткой стрельбой зенитная батарея, которой командует т. Никитин. Только за один день бойцы батареи сбили 4 германских самолёта.

Орудийный расчёт тов. Горохова отбил наступление восьми вражеских танков. В завязавшемся бою наши артиллеристы подбили три вражеские машины.

Победы бесплатными не бывают. За победы надо платить, и цена иногда огромная, непомерная.

Так подумал Яков, когда увидел, что в строю осталась едва половина морпехов, принявших на себя главный удар немцев. Некоторые из них были легко ранены, а тяжелых, числом около десятка, грузили сейчас в полуторку, в ту самую, на которой доставляли с побережья зенитку. Остальные мальчишки весеннего призыва остались там, на гороховом поле. В неглубоких, наспех выкопанных стрелковых ячейках, превратившихся в неглубокие могилы.

Старлей Стремидло, толково продумавший засаду и грамотно руководивший боем, тоже погиб. Оказалось, что он сам лёг к "максиму", а подавить пулемет немецкие наводчики старались в первую очередь. Оба взводных, бывших на поле, вышли из строя. Политрука роты, командовавшего по совместительству первым взводом, погрузили в полуторку, и ранение было скверное, осколком в живот. Второго взводного до полуторки не донесли, не успели, умер.

Вот в какую цену обошлись два сгоревших грузовика, один сгоревший бензовоз и с десяток (а может, даже меньше) убитых немцев. А еще между бойцами прополз слух, непонятно откуда взявшийся, что трассу, за контроль над которой они платили жизнями, фашисты все-таки перерезали — в нескольких километрах к западу.

— Пойдем, Яш, — оторвал его Гонтарь от печальных размышлений. — Вопросец один решить надо.

Вдвоем они подошли к курсанту Федоркину. Тот, воспользовавшись разрешением на отдых и оправку, перематывал портянки. Делал он это, брезгливо сморщившись, от портянок изрядно пованивало. Видно было, что солдатским умением толково обуться Федоркин не владеет, и ноги сегодня наверняка сбил, на Гогланде так много, как сегодня, ходить им не доводилось.

— Пузыри, небось, натер? — спросил Гонтарь участливо.

Федоркин ответил лишь кивком и долгим печальным вздохом.

— А вот говорил я тебе на острове: не покупай носки в военторге по три пары на неделе, учись портянки мотать. И что ты мне ответил, а? Что ни к чему, что так сборы доходишь, да? Ну и где теперь военторг с его носками? И кто сам себя обдурил и наказал?

Федоркин пошевелил пальцами босой ноги и еще раз вздохнул с самым покаянным видом: неправ был, дескать, проштрафился. А Яков порадовался — не бедам горе-курсанта, разумеется, а тому, что его самого Гонтарь заставил овладеть немудреным искусством правильно намотать портянку.