Книга Холодный клинок, страница 94 – Валерий Шарапов

К двум часам дня у оперативников на руках уже был список из тридцати фамилий москвичей, подходящих под портрет подозреваемого. И это было настоящей удачей, если учитывать общую численность мужского населения столицы. К пяти часам от списка осталось всего пять фамилий, а к семи, после тщательной проверки, только три.

Эти фамилии оставили как особо перспективные. В кандидаты на роль преступника попали Дмитрий Потехин, Павел Скворцов и Дамир Рамазанов, татарин по национальности и единственный некоренной москвич. На этом внешняя помощь отделу закончилась, и бразды правления перешли в руки капитана Барышникова и старшего лейтенанта Акимова.

Первым они решили проверить Дамира Рамазанова, так как сильно сомневались в его причастности и хотели поскорее сократить список. Наведавшись в дом Рамазанова, оперативники узнали, что тот шесть месяцев назад уехал в Казань к матери. В городе осталась его семья: жена и двое детей. Не пообщавшись с Рамазановым лично, Барышников не мог полностью сбросить его со счетов, но и ехать за ним в Казань не видел смысла. Отправив запрос в МВД Казани, Барышников решил дождаться ответа, а уж потом принимать решение, стоит ли ради Рамазанова покидать Москву.

В ожидании ответа на запрос Барышников и Акимов отправились по адресу проживания Дмитрия Потехина. Дверь им открыла жена и, дождавшись, пока незнакомцы представятся и сообщат о цели визита, волнуясь, сообщила, что муж на работе. После этого заявления оперативники уходить не спешили. Они попросили разрешения войти и поговорить.

— Хорошо, только быстро. Вы и меня застали совершенно случайно. У меня обеденный перерыв, и я заскочила буквально на минутку, кое-какие бумаги взять, — нервно теребя рукава вязаной кофты, предупредила женщина.

— Надолго мы вас не задержим, — заверил Барышников и огляделся.

Квартира Потехина выглядела уютной и ухоженной. На стенах новенькие обои в цветочек, на полу — ковры пестрой расцветки, на подоконниках комнатные растения в большом изобилии. Нежный запах духов смешивался с ароматом домашней выпечки. Все в квартире Потехина говорило о достатке и благополучии. «Непохоже, чтобы он страдал от неразделенной любви, потерянной десять лет назад, — подумал Барышников. — Но проверить не помешает».

— Давно вы здесь живете? — обратился он к супруге Потехина.

— Шесть месяцев, — робко ответила та.

— Красиво тут у вас, — вставил слово Акимов.

— Да, красиво, — лицо женщины расслабилось, взгляд потеплел, скользя по убранству комнаты. — Раньше мы всё по гарнизонам да по гарнизонам, а там, сами понимаете, особого уюта не устроишь.

— Поэтому вы и переехали? — спросил Барышников.

— Не совсем. Мужа на берег списали из-за травмы позвоночника. Год назад у него на судне авария произошла, так он, спасая документы, один корабельный сейф с судна вынес, а он больше восьмидесяти килограммов весит. Вот и сорвал спину. Его за геройский поступок к награде представили, а потом по состоянию здоровья на берег списали.

— Значит, с морской профессией он распрощался? — выдвинул предположение Акимов.

— И снова не угадали, — женщина невольно улыбнулась, от этой улыбки она как-то сразу помолодела и стала похожа на школьницу в день выпускного бала. — Мой Димка без флота жить не может. В море ему дорога заказана, так он теперь в Ломоносовском училище преподает. Готовит достойную смену.