Книга Холодный клинок, страница 93 – Валерий Шарапов

Еще, рассуждая логически, они пришли к выводу, что парень должен быть москвичом. Конечно, он мог оказаться и иногородним, но они исходили из предположения, что в то время парень либо учился в школе, либо уже поступил в училище. Так как в Москве военно-морских училищ нет, логично было предположить, что учился он в одном из четырех городов, готовящих военных офицеров: в Ленинграде, Владивостоке, Севастополе или Калининграде. Не будь он жителем столицы, стал бы он приезжать из училища не в родной город? Только если на короткий срок, а за пять-семь дней пребывания в качестве туриста он вряд ли мог сильно привязаться к московской девушке и тем более насолить ей так, чтобы она стала от него прятаться.

«Нет, парень просто обязан быть москвичом, — прикуривая третью за час сигарету, размышлял Барышников. — И дело тут не в том, что в противном случае мы рискуем никогда его не найти. Просто все остальное кажется нелогичным. Чем мог грозить Рогозиной или Инихиной иногородний парень, который как приехал, так и уехал из столицы? С коренным жителем — дело другое. В этом случае логично и то, что спустя десять лет он снова появился в Москве. Почему бы не вернуться в родной город спустя десять лет? Наверняка и родители еще живы, парень-то довольно молод. Здесь и улицы знакомы, и друзья-товарищи под боком. Да, он однозначно москвич».

Тем не менее найти человека в столице с населением в семь миллионов (и это еще по данным переписи 1970 года, а ведь прошло уже пять лет!) — все равно что искать иголку в стоге сена. Как подступиться к решению сложной задачи? Одобрит ли их намерения подполковник Устинов или наложит вето на розыскные действия ввиду их бесперспективности? Ведь если одобрит, то вынужден будет задействовать огромное количество людей. Сотрудниками одного отдела тут не обойтись, это как пить дать. А запрос на помощь оперативников других районов требует одобрения свыше. Дадут ли его? И если дадут, сколько времени займут поиски? Что, если парень уже отомстил всем, кому планировал отомстить, и прямо сейчас, в этот самый момент, сидит в поезде Москва — Владивосток, попивает чай и радуется, как легко все провернул и ушел от ответственности? «Нет, об этом лучше не думать! — одернул сам себя Барышников. — И гадать не стоит. Утро вечера мудренее, так вроде говорят? Значит, пора ложиться спать. Завтрашний день все расставит на свои места».

Так и вышло. Утром он встал на удивление бодрым и веселым. Начинался новый день, и Барышников преисполнился уверенности, что этот день принесет им удачу. Он наскоро помылся, тщательно побрился, перекусил остатками вчерашнего ужина, чмокнул в щечки спящих дочек, нежно поцеловал в губы жену и поехал в отдел.

Подполковник Устинов оказался на совещании в Главном управлении уголовного розыска, сокращенно именуемом ГУУР, а в разговорной речи попросту Главк, координирующем деятельность всех подразделений уголовного розыска по всей стране. Пробыл он там до десяти часов, и это стало единственной проволочкой, затормозившей расследование Барышникова на этот день.

Как только Устинов появился в отделе, Барышников и Акимов поспешили к нему с отчетом в кабинет. Выслушав все доводы, Устинов думал лишь пару минут, после чего поднял телефонную трубку и работа у оперативников ускорилась.