Книга Темная тайна художника, страница 95 – Моника Фет

Натан был невысокого мнения о подобных рассуждениях.

— Ты собираешься вернуться к старой привычке, — с ироничной усмешкой заметил он недавно. — И готов использовать любой аргумент, даже такой сомнительный.

Действительно, у Берта снова и снова возникало страстное желание закурить сигарету. Такие приступы длились всего лишь несколько секунд, но при этом всякий раз на лбу у него выступала испарина.

Он прошел по коридору, опустил монету в прорезь кофейного автомата и выбрал напиток. Все сорта кофе были исключительно вкусными. Даже капучино и кофе с молоком были вполне сносными. С громким хлопком из недр автомата выпал коричневый пластмассовый стаканчик, и в него полился свежий, горячий и ароматный кофе.

В здании полицейского управления стало тихо. В любую минуту могли появиться уборщицы. Их борьба с грязью мало чем отличалась от борьбы с преступлениями. Постоянно приходилось начинать все с самого начала и никак не удавалось добиться окончательной победы.

Берт отнес кофе в свой кабинет. Он раскрыл записную книжку и попытался разложить по полочкам свои впечатления.

Комната Ильке поразила его порядком, царившим в ней.

— Она только что сделала уборку? — спросил комиссар у фрау Тешнер.

— Нет, — улыбнулась та и окинула комнату взглядом, полным нежности и любви. — Здесь всегда такой порядок.

Берт знал, что иногда люди с особым рвением заботятся о порядке, чтобы преодолеть хаос, царящий у них в душе. Но иногда хаос одерживал верх, и тогда люди впадали в панику и совершали необъяснимые поступки. Начинали все крушить в квартире. Увольнялись с работы. Подавали заявление на развод.

«Любит порядок», — записал он.

На подоконнике стояли два цветочных горшка. В одном рос плющ, у листьев которого были по краям белые зубчики, в другом алтей с красными цветками. В горшке с плющом сидел маленький глиняный лягушонок.

— Ильке любит лягушек, — пояснила Мари Тешнер, которая заметила его взгляд. — Летом она часами сидит у пруда и наблюдает за ними. Она считает их очаровательными созданиями. Иногда я думаю, что у нее ручки биолога.

Ручки биолога. Странное выражение. И разве в ее голосе не прозвучали жалобные нотки?

«Любит лягушек, — записал Берт. — Интересуется естествознанием».

На окне в комнате Ильке висели стеклянные кристаллы разной формы, которые медленно вращались в восходящих потоках теплого воздуха от батарей отопления. Рядом с цветочными горшками лежали черные и белые камни, главным образом речная галька круглой формы. Между ними стояли разноцветные стаканы со свечами. К оконной раме были прислонены две открытки. На одной был изображен простой маленький домик, стоявший в поле среди цветущей лаванды. На другой можно было видеть бескрайнее море подсолнухов. Комиссар не стал прикасаться к открыткам. Возможно, он сделает это позже. Он пока не видел необходимости слишком глубоко вторгаться в интимную сферу чужой жизни.

«Творческая личность, — записал он. — С чувством прекрасного».

На письменном столе был такой же образцовый порядок, как и во всей комнате. Ноутбук. Принтер. Настольная лампа. Глиняный стаканчик, в котором Ильке хранила ручки. Стопка писем, на которую сверху для веса положен кусок горного хрусталя.

«Деловая, — записал Берт, — или просто умеет владеть собой».