Книга Темная тайна художника, страница 33 – Моника Фет

Мерли кивнула.

— И что они оба нам нравятся.

Мерли снова кивнула.

— Это не само собой разумеется.

Мерли продолжала молча кивать.

— Каро была бы довольна. Это уж точно.

Мерли подняла голову. Она нахмурила лоб, как делала это всегда, когда над чем-то долго размышляла. Ее поведение начинало меня беспокоить.

— Что может быть такого страшного в изучении живописи? — Мерли вопросительно на меня посмотрела. — Я имею в виду, что для меня это было бы ужасно, но для Ильке? У нее явно талант. Я этого не понимаю.

— Может быть, она ненавидит свою учительницу рисования? Или в детстве случайно выпила баночку акварельной краски? Но возможно также, что…

— Ютта! Ты же не слепая. Если бы у тебя был такой талант, то ты, по крайней мере, принимала бы во внимание возможность изучения искусства.

У меня не было желания заниматься разгадкой всяких нелепостей. Я просто хотела сидеть на кухне и наслаждаться капучино.

— И что в этом такого удивительного?

— Горячность, с которой она прореагировала, — сказала Мерли. — Сразу же выпалила ответ.

И страх в глазах Ильке. Теперь я была совершенно уверена в этом, но не хотела затрагивать эту тему. Наша жизнь только-только стала налаживаться. И я не собиралась мешать этому процессу даже одной-единственной мыслью, чтобы ненароком не накликать беду.

— Возможно, какое-нибудь неприятное воспоминание из детства. — Я положила руку на плечо Мерли. — Прекрати внушать себе всякие глупости. Майк — милый, симпатичный, совершенно нормальный парень, и Ильке — милая, симпатичная, совершенно нормальная девушка. И мы все будем жить в этой квартире мило, симпатично и совершенно нормально.

— Аминь, — сказала Мерли и встала, чтобы сварить себе еще одну чашку капучино.

Майк был очень рад, что Ильке так быстро нашла общий язык с девушками. И что те в свою очередь тоже полюбили Ильке. Он готов был скакать от радости, теперь у него был свой дом и свобода, появившаяся благодаря этому. Он часто стоял посреди своей комнаты, осматривал все вокруг и приходил в восторг от всякой мелочи.

Все пока производило впечатление временного — в комнате было слишком прибрано, почти голо. Здесь пахло свежей краской и не было заметно почти никаких следов жизни. Определенные признаки, что это помещение жилое, появятся позднее и не сразу.

Наконец-то он жил своей собственной жизнью и мог сам решать, с кем делить ее. В качестве ответной услуги за финансовую поддержку отец потребовал, чтобы Майк нашел себе дополнительную работу. И Майк собирался в ближайшее время заняться поисками такой работы.

Времени для этого у него было предостаточно. Ильке приходила к нему не так часто, как ему хотелось. Майк не спрашивал ее, чем она занималась после обеда, хотя ему было очень интересно. Неопределенность сводила его с ума.

Но Ильке должна была рассказать ему об этом по своей воле. Он никогда не сможет стать частью ее жизни, если она сама не захочет этого. Если он будет слишком цепляться за нее, то наверняка потеряет. А этого он боялся больше всего на свете. Страх потерять Ильке был так велик, что Майку часто снились сны об этом. В этих снах он колесил по лесам, продирался сквозь плотные толпы людей и бежал, задыхаясь, по бесконечным полям в вечных поисках Ильке, которая только что была рядом и вдруг исчезла.