Книга Темная тайна художника, страница 23 – Моника Фет

— А здесь у нас ванная комната. — Мерли открыла дверь в конце коридора.

Взгляд Майка упал на множество баночек и тюбиков, стоявших на полочке. Он заметил гель для душа, шампунь и духи в высоких и маленьких флаконах. На маленьком блюде лежали запыленные тюбики помады, карандаши для подведения глаз и тушь для ресниц. Подоконник был заставлен разнообразными свечами. На низенькой табуретке притулился маленький радиоприемник.

На внутреннюю сторону двери были наклеены записки с изречениями, цитатами и вопросами. «С каких пор Бог онемел? — прочел Майк. — Сказки — это сплошное извращение». И еще: «Ты должен чтить отца и мать своих, но, когда они тебя дерут, защищайся изо всех сил».

— Ты можешь тоже что-нибудь написать, — сказала Мерли, показывая на дверь. — А здесь мы освободим тебе столько места, — продолжила она, сделав широкий жест рукой, охвативший всю квартиру, — сколько понадобится. Это само собой разумеется.

Майк представил себе, как они с Ильке лежат в ванне, полной ароматной пены, на подоконнике горят свечи. Свет и тени танцуют на стенах. Мокрые волосы Ильке прикасаются к его коже как морские водоросли.

— А теперь комната, о которой идет речь.

Слова Мерли вернули его к действительности. Майк понял, что комнату можно было бы уже и не смотреть. Он хотел здесь жить.

Комната оказалась очень простой: маленькой, узкой, пустой… Окно выходило во двор, окруженный со всех сторон соседними домами. Стены были покрашены белой краской, паркетный пол рассохся и скрипел. Майк не считал себя большим мастером, но даже у него зачесались руки, так ему захотелось отциклевать паркет и покрыть его лаком, чтобы потом ступать по нему босыми ногами. Он повернулся к девушкам.

— Я с удовольствием сниму эту комнату, — сказал он.

Казалось, что у девушек гора свалилась с плеч. Они облегченно перевели дух, и на их лицах появилась робкая улыбка. Они переглянулись.

— Тогда пойдем на кухню, — предложила Ютта. — Нам надо многое обсудить.

Ильке не имела ни малейшего представления, где она находится. Она неплохо знала Брёль и его ближайшие окрестности, однако, когда приходилось отъезжать на несколько километров от городка, все казалось ей совершенно незнакомым. Вскочив в седло велосипеда, она энергично нажала на педали и понеслась вперед, куда глаза глядят.

Она дала волю мыслям, не задумываясь о чем-то конкретном. Ей нужно было справиться со смятением, охватившим ее после визита к психотерапевту, прежде чем вернуться домой к тете Мари и близняшкам.

У Ильке перед глазами возникла сцена, которую она однажды наблюдала во время прогулки по берегу озера Вайхер. Две маленькие девочки собирали камешки и складывали их в пластиковое ведерко. Они внимательно изучали каждый камешек и показывали друг другу узоры на нем, удивляясь и весело смеясь. Без умолку тараторя, они прошли мимо нее дальше вдоль берега в поисках новых камней.

Ильке улыбнулась им вслед и стала вспоминать, чтоG сама собирала в детстве. Голубиные перышки, глиняные черепки, раковины улитки. Но она не стала углубляться в свои воспоминания о детстве. Воспоминания могли быть опасными. И болезненными.

«Я не готова причинить себе боль, — подумалось ей тогда. — Время боли прошло. Осталось далеко позади. Нет никакой причины приподнимать завесу над тайной из прошлой жизни. Абсолютно никакой».