Книга Покаяние, страница 87 – Кристин Коваль

— План, кажется, хороший, – сказала Энджи. – Ему повезло с таким адвокатом, как ты.

Она поцеловала Джулиана, встала с кровати и пошла в кухню, чтобы насыпать в кофеварку побольше кофе. Хоть она и устала, но все равно поедет в мастерскую. Картина с девочкой почти закончена, и Энджи хотелось довести ее до совершенства.

— Я сделаю так, чтобы этому парню дали еще один шанс, – сказал Джулиан. – Я не позволю ему сгнить в тюрьме.

Когда зазвонил телефон, на определителе высветился номер родителей, и Энджи подумала, что это Роберто, но в трубке неожиданно раздался другой голос.

— Мама? – неуверенно спросила Энджи. Время от времени они разговаривали, но звонил обычно Роберто.

На другом конце провода помолчали, а потом раздалось:

— Я насчет отца.

Энджи услышала, как мать шмыгает носом, затем сморкается.

— Он в больнице и не хотел, чтобы я тебе звонила. Утром он проснулся и был весь giallo, как желток.

— Мам, это, наверное, просто желтуха.

— Нет, – отрезала Ливия. – Не просто, è cancro. Ему сделали рентген, у него cancro поджелудочной железы.

Энджи упала на стул. Рак.

— А сам он как? Насколько все плохо?

— Пока non so niente. Он в больнице в Римрок-Джанкшен, e adesso hanno detto che lo devono trasferire all’ospedale di Denver perché ha bisogno di uno stent.

— Ему нужен стент? Из-за рака? – Так много мать не говорила с ней на итальянском никогда, даже после смерти Дианы. Так много, что Энджи не совсем ее понимала.

— Ho già detto che non so niente. Они сказали, это поможет с giallo. Chiudo il ristorante e vado con lui. Я позвоню più tarde, dopo che hanno finito. – И, не попрощавшись, Ливия повесила трубку.

Энджи посмотрела на Джулиана, самоуверенная ухмылка уже исчезла с его лица.

— У твоего папы рак? Какой именно?

— Поджелудочной. Но его перевозят в Денвер, чтобы поставить стент, потому что у него желтуха, и я не совсем понимаю, что происходит. Мама говорила в основном на итальянском, я не все уловила, но, кажется, она закрывает ресторан, чтобы поехать с ним.

— Что нам делать? Мы можем как-то помочь?

— Не знаю. – Вроде бы стент должен помочь справиться с желтухой, и Энджи хотела бы узнать, что врачи скажут потом. Она уронила голову на руки, потом встала. – Мне нужно пробежаться. Не могу сидеть тут и просто ждать, пока мама позвонит.

— Но… Нельзя же ничего не делать. Надо хотя бы почитать, что и как.

Но Энджи нужно было двигаться, а не читать о раке. Голова у нее шла кругом, и она не смогла бы сосредоточиться. Она молча натянула легинсы и кроссовки.

— Энджи, я не смогу пойти с тобой, – наконец сказал Джулиан. – Чарли будет ждать меня на работе через час.

Он выглядел таким беспомощным, и на мгновение Энджи захотелось ударить его, хоть она и не понимала почему. Она развернулась и вышла, не придержав дверь так, чтобы та не хлопнула.

Даже не размявшись, Энджи побежала по направлению к Проспект-парку. Больше всего на свете ей сейчас хотелось бежать по тропе «Волчий ручей», а не по Бруклину, где приходилось смотреть под ноги, чтобы не наступить на склянки из-под крэка, и задерживать дыхание, когда на каком-нибудь углу слишком сильно воняло мочой. Обычно город ей нравился, а мысль о возращении в Лоджпол вызывала отвращение, но сегодня ей хотелось одного – поехать домой.