Книга Покаяние, страница 26 – Кристин Коваль

Когда они наконец поднялись на ноги, Энджи пожаловалась, что все еще ничего не чувствует, и выхватила у Джулиана из кармана фляжку. Только позже он поймет, что она прикончила все ее содержимое, каким-то образом выпив столько водки, сколько вмещается в три-четыре шота. Склон к тому времени почти опустел, и они уже опаздывали, поэтому повернули назад и снова взобрались к хижине, чтобы забрать Диану: тренер детской группы выговорила им за опоздание.

Они решили съехать по «Тупику», потому что он крутой, веселый и часто пересекается с более простой трассой «Изгиб». Диана может ехать по «Изгибу», который через определенные промежутки сливается с их более крутой трассой, и они будут приглядывать за ней и ждать на каждом пересечении. Диана согласно кивнула, желтый помпон на ее шапке подпрыгнул, и она тут же покатила по «Изгибу». Не успели они последовать за ней, как Энджи позеленела, согнулась у края трассы и выблевала всю водку. Джулиан закричал Диане, чтобы она остановилась, и осторожно вытер Энджи лицо пригоршней снега.

— Я слишком много выпила за раз, – сказала она. – А еще я не обедала.

В голове у Джулиана звенело, мир вокруг колебался – приход он точно ощутил, а когда взглянул на трассу, Дианы уже не было. Она или не услышала, как он ее окликнул, или обиделась, что они мешкают. Энджи снова вырвало, и он повернулся к ней.

— Езжай, – простонала она. – Я догоню.

Когда ты под кайфом, время тянется, как ириска, и иногда съеживается обратно, поэтому Джулиан не знал, как долго простоял с Энджи. Он покатил прямо к «Тупику», чтобы нагнать Диану и избежать скандала, который устроит Ливия, если решит, что они позволили Диане кататься одной. Джулиан еще ни разу не катался под кайфом, и ему казалось, что он не съезжает по трассе, а парит над ней. Обычно, когда он летел вниз, адреналин подпитывал его на сложных участках, помогал квадрицепсам взять на себя амортизацию, а разуму – сосредоточиться на том, как ехать еще быстрее, и подсказывал, где повернуть, чтобы проскочить в направляющие ворота, и помогал выкладываться по полной, несмотря на горящие мускулы и лыжи, которые подскакивали на изрезанном бороздами снегу. Но сейчас Джулиан плыл над ним, не чувствуя ни тряски, ни боли, ни своей действительной скорости, и когда он подскочил на гребне там, где «Изгиб» впервые пересекается с «Тупиком», то взмыл в воздух и стал оглядываться по сторонам, чтобы посмотреть, не остановилась ли Диана их подождать. Казалось, он завис в воздухе на целую вечность, словно ястреб, балансирующий на воздушных потоках. Он приземлился, заметил ниже по склону какое-то движение и, затерявшись в лабиринте кайфа, решил, что догонит Диану прежде, чем трасса кончится, и они вместе подождут Энджи, так что он продолжил спуск – парил и летел, со свистом разрезая воздух. Было уже поздно, и деревья по обе стороны трассы отбрасывали густые тени, но это неважно, ведь он хорошо ее знает. Диану больше не было видно, и на следующем пересечении трасс он подпрыгнул на гребне так высоко, как только мог. Ему казалось, что он непобедим, что он может пролететь в прыжке шесть, девять, двенадцать метров.

Глухой удар, с которым он приземлился, поверг его в шок. В сумеречном свете ее было не разглядеть, она скрылась под гребнем, как пешеход в слепой зоне. Когда он обрушился на нее, столкновение поглотило почти всю его скорость. Потрясенный, он лежал на боку и не сразу понял, что врезался в Диану. Он мог бы поклясться, что она уехала дальше, и думал, что налетел на пень или одинокий куст, но вот оно – ее тело, отлетевшее под дерево к самому краю трассы, переломанное и безжизненное, словно тряпичная кукла, корпус неестественно выгнут. От удара с нее слетели шапка и маска, желтый помпон сиротливо лежал посреди трассы. Он рванулся к ней, слишком растерянный, чтобы сделать что нужно. Он знает, как проверять пульс, умеет оказывать первую помощь, он просто ничего этого не сделал.