Книга Покаяние, страница 21 – Кристин Коваль

— Дерево, мам. Она врезалась в дерево. Мы с Энджи поехали сразу после нее, но она ехала быстро, слишком быстро, и начала спускаться по «Большой дуге» без нас. Когда мы доехали… – Его голос дрогнул. Он звонил по единственному телефону-автомату в больнице, у зала ожидания, и на заднем плане слышалась больничная суета: резкий писк и разговоры медсестер.

Мартина тяжело сглотнула, загнав горькую желчь обратно в пищевод. «Большой дугой» члены лыжной сборной прозвали узкое зигзагообразное ответвление «Тупика» – крутой трассы, ведущей к лыжной базе. По бокам «Большой дуги» растут ели и тополя, и когда лыжник поворачивает, то действительно скрывается из виду, но Диана не могла ехать настолько быстро, чтобы Джулиан и Энджи ее не нагнали. Ей было всего семь, она все еще съезжала с черных трасс плугом, и участвовать даже в детских соревнованиях ей было рано. Джулиан и Энджи соревновались каждую неделю, и Джулиан преуспел в скоростном спуске. Той осенью он вымахал выше метра восьмидесяти и стал весить девяносто килограмм, квадрицепсы у него были такие большие, что дети говорили, что у него ноги как стволы, и эти мышцы позволяли ему выдерживать гонки по крутым скользким склонам на скорости около ста километров в час. Неубедительно звучал не только голос Джулиана. Неубедительной была вся история.

— С Роберто и Ливией не разговаривай, – сказала она. – Не говори о случившемся.

— Я не могу не разговаривать с ними, мам. Они захотят знать, что произошло. И она правда врезалась в дерево. Мы с Энджи…

Мартина перебила его, боясь следующих слов.

— Иди как следует умойся холодной водой и выпей кофе. Я сейчас приеду. Ты был пьяный… или накуренный. – Это был не вопрос, и Джулиан не стал отнекиваться.

— Мам, – сказал он только. Больше ничего. Она слышала в его голосе страх, легкую дрожь, которая появлялась, когда он знал, что сделал что-то не то. Вот что его выдавало. С того самого момента, как он научился врать, когда самое худшее, в чем мог провиниться ее пухлощекий мальчик, – это стащить печенье или забыть смыть за собой в туалете.

— Джулиан, я сейчас разговариваю с тобой не как мать, а как адвокат. Не болтай. Говори только, что она ехала слишком быстро и врезалась в дерево.

Мартина лихорадочно перебирала варианты, и у нее кружилась голова. Без алкоголя или наркотиков не обошлось, это точно. Он же подросток, в этом возрасте они экспериментируют. Может, они накурились и оставили Диану без присмотра. Если так, Делука могут засудить его за халатность, а еще его могут привлечь за хранение марихуаны. Но все могло быть еще хуже. Что, если он влетел в Диану и та столкнулась с деревом? Мартина нечасто имела дело с уголовным правом, но теперь гадала, можно ли квалифицировать такое столкновение как причинение смерти по неосторожности или – еще хуже – непреднамеренное убийство. Что бы там ни произошло, если она не придумает, как взять ситуацию под контроль, жизнь Джулиана может быть разрушена.

Очень скоро Мартина поняла, что ситуацию едва ли контролирует. После прощания с Дианой в церкви Иоанна Крестителя соседи пришли в дом Делука с запеканками и печеньем, всем подали виски и чай, и собравшиеся толпились вокруг Ливии и Роберто, утешая их и перешептываясь. Но когда выразить соболезнования подошла Мартина, глаза Ливии потемнели.