Книга Проклятие бронзовой лампы, страница 39 – Джон Диксон Карр

— Зачем?

— Все выглядит так, сэр, будто золотой кинжал и золотая же шкатулка для благовоний, найденные в гробнице жреца и фараона Херихора, пропали из числа экспонатов, которые должны были поступить в Каирский музей. Их совокупная ценность составляет от десяти до двенадцати тысяч фунтов, но куда важнее серьезность, с которой правительство относится к подобным преступлениям.

Бенсон то ли страшно разгневался, то ли не менее страшно перепугался. Неплохо знавший его Кит чувствовал это так же, как жар, исходивший от очага.

— У египтян есть причины считать, – добавил Бенсон, – что эти предметы тайком вывезли из страны. Ее светлость, – продолжил он с язвительным презрением к властям, – помогала открыть гробницу. И много работала с этими предметами. Из всей экспедиции только она вернулась в Англию. И теперь ее хотят допросить.

Такого Г. М., по всей видимости, не ожидал. При упоминании золотого кинжала и шкатулки нарушилась стройность логической системы, которую сэр Генри выстраивал с таким тщанием. Он был повержен; сам старый маэстро был повержен целиком и полностью, и, будь здесь его друг, старший инспектор Мастерс, размышлял Кит, он не преминул бы с удовольствием прокомментировать этот факт.

Г. М. надолго задумался, а затем поднял голову.

— Скотленд-Ярд, говорите? – И тут же добавил: – Как зовут того парня, что они прислали?

— Мастерс, сэр. Старший инспектор Мастерс.

Г. М. закрыл глаза.

— Так я и знал, – молвил он. – Этот крокодил ходит за мной по пятам, словно… Ну хватит! – Его возглас сменился злобной ухмылкой, и Г. М. продолжил, потирая руки: – Все могло быть куда хуже. Исчезновение! Чудо! То, чего не бывает! Вот увидите, когда я расскажу об этом, с Мастерсом случится припадок прямо здесь, на коврике перед камином! На сей раз паршивец получит по заслугам. Ведите его сюда, сынок, а мы пока перекусим.

— Слушаюсь, сэр.

— Кстати, Бенсон, газетчики еще здесь?

— Да, сэр.

— Их тоже впустите. – Г. М. высокомерно повел рукой, пресекая бурный протест Кита, и объявил: – Сынок, я знаю, что делаю. Пусть я тупоголовый старый хрыч, которого пинают все, кому не лень. Такова уж моя судьбина. Но все равно рискну. Ведите их сюда, Бенсон! Всех до единого!

Тремя днями позже, ранним воскресным утром тридцатого апреля сэр Генри Мерривейл и старший инспектор Мастерс стояли на плоской крыше часовой башни.

Надо сказать, что после пристрастных допросов, проведенных Мастерсом с каждым свидетелем, оказалось, что в уликах нет изъяна и Элен Лоринг действительно стерта с лица земли и вычеркнута из книги мироздания. Времени с лихвой хватило для проверки фактов, подтверждения истинности показаний и публикации сенсационной новости в прессе трех континентов.

Но его было недостаточно – вовсе недостаточно! – чтобы залечить раны.

Воскресенье тридцатого апреля было одним из тех теплых и влажных, волнующих и в то же время расслабляющих весенних дней, ветреных, облачных, но вместе с тем солнечных, когда повсюду веет грядущим летом. С крыши высокой прямоугольной, на совесть построенной башни с бортиком, зубцы которого доходили до пояса, можно было видеть, как все гуще зеленеет сельская местность. На западе тянулась серая борозда реки Северн. Вдалеке, на северо-востоке, виднелись крыши Глостера и величественная прямоугольная башня Глостерского собора с его четырехугольными шпилями, что тянулись к неподвижному белому облаку в небесной синеве.