Книга Високосный убийца, страница 31 – Изабелла Мальдонадо

На утреннем совещании Перес объяснил: «Меркадо весино» принадлежит семье Сото — родственникам Марии Вега. После визита к О’Мэлли он позвонил в хранилище вещдоков и попросил предоставить улики по делу Ла Йороны. Специалисты предупредили: поиски займут около часа, и детектив предложил напарнице пока перекусить. Вот только не сказал где.

— Зачем мы здесь? — поинтересовалась Нина.

— Я заметил, как утром вы поклевывали рогалик. — Перес подмигнул. — Знаю, чего вам не хватает.

Геррера проигнорировала шутку.

— Не хочу столкнуться с кем-нибудь из Сото. Они спросят о расследовании, а у нас пока нет версии для родных.

Детектив отстегнул ремень безопасности и открыл дверь.

— Поверьте, мы здесь не просто так.

Снаружи рынок напоминал типичный мексиканский базар: продавалось все, от предметов искусства до одежды и свежевыжатых соков. Широкие стеклянные двери стояли под навесами из терракотовой черепицы, из динамиков доносилась бодрая народная музыка. Запах свежего кориандра в глиняных горшочках перемежался с ароматом керамических подносов с мылом из козьего молока. Нина не просто приехала в другой штат — само восприятие жизни было здесь иным, разительно отличаясь от холодного, серого востока.

Она неохотно последовала за Пересом к уличному грилю. Двое мужчин переворачивали кусочки курицы металлическими щипцами, а потом поливали соусом. От одного запаха у Нины заурчало в животе.

Перес рассмеялся:

— Говорил же! Я знаю, что вам нужно.

Мужчина у гриля наклонил голову к Пересу.

— Слава богу, привел кого-то, кроме своей страшилы-напарницы. — Он хохотнул — мол, просто шутка.

Агенты набрали курицы и мексиканского жареного риса и пошли к стойке с напитками. Глаза разбегались: и папайя, и арбуз, и орчата^[23], и лимонад, и гуава, и какой-то непонятный сок.

— Что это?

— Колючая груша. — Перес показал на ярко-розовые фрукты в плетеной корзинке. — Напиток готовят из плодов местного аризонского кактуса. Очень вкусный сок, а уж если добавить в «Маргариту»… Как закончим работу, я вам куплю — попробуете перед отъездом.

В итоге Нина заказала колючую грушу, а Перес — папайю, и напарники отправились внутрь, к разноцветным деревянным скамейкам в фуд-корте.

За соседним столиком ели буррито двое здоровяков в ковбойских шляпах, клетчатых рубашках и джинсах с крупными серебряными пряжками на ремнях. Они разговаривали по-испански и смеялись над общей шуткой. За другим столом сидели муж и заметно беременная жена, а рядом носились по коричневому кафелю их бесчисленные ребятишки.

Нина поняла: вот чего ей не хватало в приемных семьях! В ней не воспитали уважения к корням. Конечно, она выучила испанский и по возможности играла с латиноамериканскими детьми. А когда выросла, даже переехала в латиноамериканский район округа Фэрфакс. И все же расти среди себе подобных — совсем другое. Пожалуй, всю жизнь она оставалась одиночкой.

Перес заметил направление ее взгляда, и на его щеках появились ямочки.

— Серьезно, переезжайте в Финикс. Вам пойдет.

— Нельзя же переехать на другой конец страны. Я тут никого не знаю.

— И novio^[24] будет скучать, да?

Он в открытую заигрывал с ней.

— Я ни с кем не встречаюсь и не хочу, — отрезала Нина.

— Хавьер! — раздался женский голос у нее за спиной. — Рада тебя видеть!