Книга Берлинский гейм, страница 99 – Лен Дейтон

— Это посерьезнее кроссворда, – заметила мисс Трент. – Это из секретной области, и о таких вещах не спрашивают.

— Я подыскиваю себе другую работу, – пояснил я.

Крайер отвез Трента в Бервик-Хауз – поместье восемнадцатого века, получившее название по имени внебрачного сына короля Джеймса Второго и сестры графа Марлборо. В девятьсот сороковом году имение перешло военному министерству и, подобно многим другим ценностям, какие правительство взяло себе во временное пользование, больше не возвращалось прежним владельцам.

Трудно придумать более удобное уединенное место, словно специально для нас построенное. Поместье включало семь акров земли, окруженных старинной стеной высотой в пятнадцать футов. Она теперь настолько заросла травой и плющом, что со стороны казалось, будто это навсегда покинутое людьми место, а вовсе не засекреченный объект.

Еще раньше британская армия возвела на лужайке для игры в крокет черные, пропитанные креозотом бараки, где ныне ночевала вооруженная охрана. Были там и два разборных строения, где устраивались лекции. Несмотря на преобразования, Бервик-Хауз многое сохранил от первоначальной элегантности. Самой живописной достопримечательностью поместья был ров, заросший тростником, ирисами и лилиями. Там не замечалось признаков каких-либо подводных сооружений. Неприметный чайный домик и сторожка у ворот превратили в посты охраны. При этом сделали все, чтобы они не потеряли свой исконный вид. Даже излучатели инфракрасных лучей и акустические сигнальные устройства, расположенные по всему периметру, умело замаскировали среди зеленых насаждений. Случалось, даже техники из обслуги не сразу их находили.

— У вас отличная выдержка, – сказал Джайлс Трент. – Меня, конечно же, изолировали, хотя Дики пытается дать всему благопристойное объяснение.

— Вы приняли большую дозу снотворного, и это его расстроило, – попытался выкрутиться я.

— Все издеваетесь, – заметил Трент.

Мы находились в тесной комнатушке на втором этаже. Стены здесь имели кремовый цвет, кровать – металлическую сетку; висела линогравюра: умирающий адмирал Нельсон во время битвы при Трафальгаре.

— Вы полагаете, что я должен испытывать к вам сочувствие, – сказал я. – А мне вас вовсе не жаль. Поэтому мы не находим общего языка.

— Вы всегда такой жестокий?

— Я допросы не веду, – сказал я. – И в отличие от вас никогда этим не занимался. Вы знаете, Джайлс, кто у нас главный специалист по допросам. А некоторых, рангом ниже, готовили вы сами. Это записано в вашем личном деле. Так что можете назвать того, кто вам больше по душе, а я сделаю все от меня зависящее, чтобы вы попали к этому человеку.

— Дайте сигарету, – попросил Трент.

Оба знали, что дело Трента никогда не дойдет до стадии допроса. Следствие могло бы дать пищу слухам, начиная от Керзон-стрит в Лондоне и до Кремля в Москве.

Я протянул сигарету.

— Почему мне не дадут сразу несколько пачек? – спросил Трент, он был заядлым курильщиком.

— В Бервик-Хауз правила запрещают курить в спальне, кроме того, врач сказал, что это вредит вашему здоровью.

— Не понимаю, зачем я вам нужен живой, – сказал Трент, постаравшись придать голосу меланхолическое звучание.

Пижама, выданная здесь, не была рассчитана на таких долговязых и вполне упитанных, как Трент, и он постоянно тянул на себя ее борта, чтобы прикрыть грудь. Возможно, теперь он вспоминал проводившиеся им самим учебные допросы. Он рекомендовал во время них создавать для задержанных всяческие неудобства, дабы унизить человеческое достоинство.