Книга Берлинский гейм, страница 26 – Лен Дейтон

— Люди твоего круга, агентурные сотрудники, имеют накопления и разного рода страховки. Готов спорить, у тебя банковские счета в разных городах.

— Что я на них положу, талоны на питание?

— Хорошую репутацию, – сказал шеф. – До поры до времени хорошую репутацию.

Он взял мою короткую докладную записку по поводу импортно-экспортных операций, ими занимался Вернер Фолькман. Так вот в чем дело! Шеф гадал на кофейной гуще, не делится ли Вернер со мной доходами.

— У Фолькмана не такие прибыли, чтобы он мог кому-либо отстегивать… если ты имеешь в виду это, – сказал я.

— А ты хочешь, чтобы департамент его содержал?

Он продолжал стоять за столом. Вообще он любил находиться на ногах, двигаясь взад-вперед, словно боксер, перенося тяжесть тела туда-сюда и виляя корпусом, словно увертываясь от воображаемых ударов.

— Лучше закажи новые очки, – посоветовал я. – Никто не предлагает, чтобы департамент платил Фолькману.

Брет улыбнулся. Когда ему надоедало изображать застенчивого пай-мальчика, он неожиданно становился агрессивным, готовым обвинять и оскорблять подчиненных. Но, во всяком случае, он не был способен на подлость.

— Может быть, я прочел твою бумагу не слишком внимательно? Что там на самом деле происходит?

Брет был похож на члена Верховного суда, который подставляет ухо и спрашивает, кто такой женоненавистник и что такое совместимый компьютер. Самим судьям кажется, что они знают все, но хотят, чтобы их понимание согласовывалось с разумением других и осталось зафиксированным в протоколе заседания.

— Фолькман помогает западногерманским компаниям быстро получать деньги за товары, идущие на экспорт в Восточную Германию.

— Как ему это удается? – спросил Брет, играя какими-то бумажками на столе.

— Для этого приходится проделывать колоссальную работу с документами, – пояснил я. – Важнейшая часть сделки состоит в том, что они сообщают условия поставок и цены в восточногерманский банк. Все это подписывается и скрепляется печатями, и тогда импортеры получают добро от западных фирм. Согласовываются также сроки оплаты. После чего Фолькман идет в банк, или в банковское объединение, или в другое учреждение, где на Западе платят наличными, и предъявляет документ, по которому выплачиваются причитающиеся за товары деньги.

— Значит, он действует в качестве посредника?

— Это намного сложнее, поскольку приходится иметь дело со множеством людей, большинство из которых – бюрократы.

— И вашему приятелю Фолькману откалывается от каждой сделки. Великолепно!

— Но это не такое простое дело, Брет, – сказал я. – Многие требуют определенный процент с выручки, угрожая в противном случае помешать ему заниматься бизнесом.

— Но ведь у Фолькмана нет опыта в банковском деле. Он просто делец.

Я перевел дыхание.

— Не обязательно быть банкиром, чтобы ворочать финансами, – терпеливо сказал я. – Вернер Фолькман занимается такими сделками уже несколько лет. У него прекрасные контакты на Востоке. Он легко въезжает в Восточный сектор и без труда возвращается оттуда. Западным дельцам нравится иметь с ним дело, потому что он умеет поддерживать контакты с восточногерманскими экспортерами.

Брет поднял руку.

— Что за контакты?

— Многие банки предпочитают только наличные. Вернер готов найти нужные товары для клиента на Западе, который жаждет наладить экспорт из Восточной Германии. Таким образом, он экономит им некоторое количество твердой валюты, а может быть, ему удается заключить сделку, где цена экспорта равна стоимости импорта.