Книга Берлинский гейм, страница 27 – Лен Дейтон

— В самом деле? – задумчиво произнес Брет.

— Фолькман может нам очень пригодиться, Брет, – сказал я.

— Каким образом?

— Пересылая деньги, товары, переправляя людей через границу.

— Мы это уже делаем.

— Но много ли у нас тех, кто без проблем может ездить туда-сюда?

— Так в чем состоит проблема с Фолькманом?

— Ты же знаешь, каков Фрэнк Харрингтон. Он не ладит с Вернером, да это никогда у него и не получалось.

— А тех, кого невзлюбил Фрэнк, Берлин никогда не станет использовать.

— Фрэнк и есть Берлин, – сказал я. – Брет, сейчас там мало людей. Харрингтону приходится заниматься разными мелочами.

— И ты хочешь, чтобы я посоветовал Фрэнку, как ему вести дела в его берлинском офисе?

— Брет, ты когда-нибудь читаешь то, что я тебе присылаю? В моих сообщениях сказано: считаю необходимым, чтобы департамент одобрил двустороннюю гарантию вкладов в одном из наших собственных коммерческих банков.

— А это означает деньги! – торжествующе произнес Брет.

— Мы просто говорим об одной из наших собственных банковских компаний, которые станут пользоваться услугами своих экспертов, чтобы обеспечить Вернеру нормальные условия при существующих банковских ставках.

— Но почему он уже сейчас не может этим воспользоваться?

— Банки, склонные заниматься подобными сделками, хотят знать, кто такой Вернер Фолькман. Наш департамент придерживается старого правила, что бывшие полевые агенты не обязаны ни в письменной, ни в устной форме сообщать генеральному директору о том, как они разобрались в этих финансовых комбинациях. Особенно если для этого требовалось переправлять агентов через Стену.

— Тогда скажи, как удалось Фолькману зацепиться за этот бизнес?

— Пользуясь услугами других, небанковских структур, услугами валютного рынка. Но это сокращало размер его доходов от разведывательного ведомства. И осложняло ему жизнь. Если он совсем оставит финансовые дела, то упустит большие возможности и ценные связи.

— Предположим, что одна из его махинаций не удалась и банк не получил свои денежки.

— Брось это, Брет. В банке работают серьезные люди, и они знают, что к чему.

— И потребуют его крови.

— А для чего вообще существуют эти чертовы банки, как не для такой вот работы?

— О какой сумме может идти речь?

— Можно говорить примерно об одном миллионе немецких марок.

— Ты что, рехнулся? – спросил Брет. – Миллион немецких марок? За этого вшивого негодяя? Нет, сэр. – Он почесал переносицу. – Тебе Фолькман что-нибудь рассказал об этом?

— Ни слова не промолвил. Ему нравится показывать мне, как здорово он преуспевает.

— Так откуда тебе известно, что он зашибает деньгу?

— «В нашем деле, – процитировал я самого Брета, – иногда не мешает время от времени проверять состояние банковских счетов своих сотрудников».

Ранселер не улыбнулся.

— Предположим, в один из ближайших дней ты по своей инициативе начнешь неофициальное расследование дела, которое тебя вовсе не касается. Как ты поступишь, если кто-то забьет тревогу?

— Заявлю, что веду официальное расследование.

— Черта с два, – сказал Ранселер.

Я направился к двери.

— Погоди, – сказал он, – как ты отреагируешь, если я скажу, что тебя разыскивает Брамс Четвертый? Если, более того, он никому, кроме тебя, в нашем департаменте не доверяет? Что ты на это скажешь?