Книга Огненные рельсы, страница 39 – Сергей Иванович Зверев

Прошло около двух часов, и никаких признаков преследования или стрельбы за лесом так не появилось. Романчук приказал остановиться для небольшого отдыха. И снова партизаны склонились над картой.

— Мы сейчас вот здесь, – уверенно заявил старшина. – За пару часов мы прошли километров пять.

— Так мало? – удивился Лещенко. – Мы же гнали лошадей, как на пожар. Летели прямо!

— Ну, кто и летел, – рассмеялся Бурсак, – а ты чаще падал. Рожденному падать, лучше не отрываться от земли.

— Это только кажется, что мы шли быстро, – остановил шутки Романчук. – Лес густой, мы часто меняли направление, виляли, обходя непроходимые участки. Да и когда устаешь, то кажется, что прошел большее расстояние, чем есть на самом деле. Ладно, если мы сейчас находимся здесь, то слева у нас будет овраг, а справа поднимется холм через километр примерно. Ни вправо, ни влево нам нельзя, значит, один путь только лесом вдоль реки до самого моста. Но там будет еще один опасный участок, где придется как-то пересекать дорогу.

— Можно дождаться ночи, – предложил Канунников. – Мы уже не раз убеждались, что немцы по ночам не любят ездить по дорогам. У них даже приказ есть, запрещающий покидать территории гарнизонов в ночное время.

— Можно и ночью, – вставил Максимов. – Но у немцев тоже есть голова и они будут стараться блокировать район всеми имеющимися силами, раз произошел бой партизан с полицией. Так что нужно сматываться отсюда, действовать быстро, непредсказуемо, на опережение.

— Ну что же, – кивнул Романчук, складывая карту. – Как всегда, выигрывает тот в бою, кто владеет инициативой. И кто движется на шаг впереди тактически, тот и владеет инициативой.

И снова группа двинулась вперед. Снова впереди шел Максимов, ориентируясь и выбирая путь, по которому пройдут сани. За ним шли с первыми санями Канунников с инженерами, готовые в любой момент принять бой. Следом, на отдалении в 200–300 метров вторые сани с Романчуком, Игорем и Зоей. Они выполняли роль тылового боевого охранения и огневого мобильного резерва на тот случай, если группа натолкнется на немцев или полицаев. В полдень Романчук остановил группу на отдых. Люди могли бы идти дальше, но следовало думать о лошадях. Они уставали тащить сани, а им предстоял еще долгой путь, возможно, с гораздо большей нагрузкой – содержимым тайника.

Пока группа после остановки снова собиралась тронуться в путь, Максимов ушел вперед на разведку. Лейтенант дал команду трогаться первым саням и пошел впереди, когда увидел, что старшина спешит ему навстречу и машет рукой, чтобы все остановились.

— Что случилось, Егор? Немцы? – спросил лейтенант, срывая с плеча автомат.

— Дорога! – вытирая пот со лба, ответил Максимов. – То ли мы немного ошиблись, ориентируясь на местности, то ли с тех пор, как эту карту составляли, многое на местности изменилось.

И когда подошел Романчук с картой, Максимов стал показывать и объяснять:

— Если судить по изгибу там на дороге, мы сейчас находимся уже вот здесь, а не в километре отсюда, как думали раньше. Изгиб дороги, кстати, гораздо круче, чем на карте. И имеет место молодой осинник у дороги. Довольно густой. Если пойдем прямо, то выйдем к нему. Место это на опушке чуть выше дороги, она проходит по низине.

— Так есть там немцы или нет? – спросил Романчук.