Книга Огненные рельсы, страница 40 – Сергей Иванович Зверев

— При мне прошел обоз под охраной полицаев, двух коров гнали. Потом два немецких грузовика. Это дорога грунтовая районного масштаба, там вполне может быть такое оживленное движение. Так что днем соваться на нее опасно. Она не просматривается в обе стороны на большое расстояние – можно напороться на большую группу фашистов.

К командирам подошли Игорь и Зоя со встревоженными лицами. Романчук нахмурился и собрался было отчитать ребят за недисциплинированность, за то, что бросили сани, не остались в тыловом боевом охранении. Но потом решил, что излишняя строгость здесь не нужна.

— Что случилось, товарищ командир? – первой выпалила Зоя. – Фашисты? Не пройти?

— Ситуация такая, ребята. – Пограничник обвел взглядом всех партизан, собравшихся возле него. – Эта операция очень важна для нашего отряда, даже если мы рискуем потерять кого-то в бою. Это связь с командованием, это помощь нам из-за линии фронта. Погибнем мы, на наше место придут другие, отряд неминуемо будет расти. И сейчас самое важное заложить основу будущего боеспособного подразделения в тылу врага. Поэтому любой ценой нам нужно добраться до тайника и забрать из него то, что там приготовлено для нас командованием Красной армией еще до начала войны. Забрать и вернуться на базу. Там в домике лесника самое надежное укрытие на сегодняшний день. О нем еще не знает враг. Приказ такой: лейтенант Канунников, старшина Максимов выдвигаются к краю леса и ведут наблюдение. Выводим сани к опушке не ближе ста метров. Решение будем принимать на месте соответственно ситуации. Менять маршрут и делать обходной маневр – это огромная потеря времени. Немцы знают о нас и могут предпринять меры к блокировке района. Они, скорее всего, будут исходить из того, что мы постараемся покинуть эти леса. Они не ждут, что мы ринемся напролом. Проскочим дорогу, и им нас в тех огромных лесных массивах за дорогой не достать. Такова ситуация!

Максимов, Канунников и Романчук лежали в осиннике, обсыпав головы и плечи снегом, чтобы хоть как-то замаскироваться. Чтобы принять решение, им пришлось подобраться к дороге очень близко – метров на двадцать. В течение часа, что они лежали в снегу, по дороге прошли три группы немцев. Партизаны готовы уже были принять решение и проскочить дорогу на санях, как недавно они после боя проскочили открытое пространство между двумя лесными массивами. Но, как назло, на противоположной стороне у леса остановилась группа полицаев. Каких-то пятьсот метров, но до них не добежать и из автоматов с такого расстояния не перебить. А их там пятеро, кажется, и две телеги. На дороге укатанный снег, так что на колесах можно пройти, но что-то там у них случилось. Романчук посмотрел в бинокль – так и есть, какая-то проблема с колесом у телеги.

— А если внаглую на санях прямо к ним? – предложил Канунников. – Пока сообразят, пока окликнут нас, мы успеем приблизиться. А уж когда они за оружие схватятся, так метров сто останется, можем и перестрелять их в два счета.

— А если они пуганые? – возразил командир. – А если они сразу схватятся за оружие, как только увидят нас? И окажемся мы на открытом со всех сторон месте.

— Тише, машина… – подал голос Максимов.

Партизаны замерли, затаив дыхание. С дороги на обочину свернула немецкая легковая автомашина, а следом за ней мотоцикл с люлькой, на которой был установлен ручной пулемет. Из машины выскочил шофер и принялся поднимать боковину радиатора. Оттуда сразу повалил пар. Открылась пассажирская дверь, и на дорогу вылез невысокий немецкий офицер в шинели с меховым воротником и фуражке с меховыми наушниками. Он что-то сказал или спросил у шофера, и тот уверенным тоном ему что-то ответил. Значит, поломка несерьезная. Или просто перегрелся радиатор, догадались партизаны. Вскоре их предположение подтвердилось, когда немецкий солдат, бросив какую-то тряпку на горловину радиатора, осторожно отвернул крышку и сразу отскочил в сторону. Клубы пара ударили вверх и сразу же утихли.