Книга Огненные рельсы, страница 30 – Сергей Иванович Зверев

— Нам вон туда. Видите, березняк и вон то высокое дерево?

Значит, конец путешествию, понял старшина. Честно говоря, он уже основательно устал нести мальчика. За березняком Максимов увидел небольшую поляну с развороченными копнами сена. Сразу же в голове появилась мысль о лошадях, которые могли быть в отряде. Еле заметный санный след подтвердил предположение. По узкой тропе они прошли еще около сотни метров, и Максимов увидел наконец большой крепкий дом с прижавшимися к нему хозяйственными постройками. Все совпадало с описаниями старшего лейтенант Седова. Неужели повезло?

— Так кто же ты все-таки такой? – Сорока, казалось, пропустил мимо ушей рассказ мужчины, который явился в лагерь вместе с Зоей и Ванюшкой.

Особист разложил на столе перед собой пистолет, изъятый у гостя, четыре запасных обоймы к нему, две ручные гранаты, нож и, самое главное, удостоверение личности, выданное минскими оккупационными властями. Документ не выглядел новым. Скорее всего, его носили в кармане не один месяц.

— Если бы удостоверение было новеньким, я бы еще мог поверить, предположить что-то, – снова заговорил Сорока. – Но ему ведь много времени. Сколько человек ты успел отправить на виселицу, в газовую камеру концлагеря, в крематорий? А?

— А вы, видимо, капитан Сорока? Олег Гаврилович? – спокойно спросил Максимов и повернул голову в сторону женщин. – А вы – Елизавета Романчук, жена командира, капитана Романчука? Пограничника, командира отряда Дяди Васи? И ваша дочь Светлана?

Елизавета удивленно смотрела на незнакомца, который знал их всех. Но с еще большим удивлением, буквально вытаращила глаза на старшину Зоя. Она не понимала – хорошо это или плохо, что Егор всех знает и, видимо, стремился попасть в отряд, именно в это место. Девушке страшно было думать, что она могла привести в лагерь страшную беду. И все же Максимов не казался ей страшным человеком, несшим беду. Тут что-то совсем другое.

— Так, – хмуро произнес особист. – Вот, значит, как! Вы всех знаете. Интересно откуда, кто собрал информацию на наш отряд, с какой целью? Хотя цель понятна – уничтожение отряда!

— Интересная у вас логика, товарищ капитан, – усмехнулся Максимов. – И все же давайте дождемся возвращения командира и тогда поговорим откровенно.

— А если он не вернется? – сразу же задал вопрос Сорока, но его перебил резкий, почти истерический возглас Елизаветы.

— Ты что, Олег! С ума сошел? Что ты несешь!

— Нет, Лиза, – смутился Сорока, – ты не так поняла… Я не это имел в виду, просто…

— Просто давайте подождем, когда вернется лейтенант Канунников с Игорем и Николаем. На посту же сейчас на улице, как я понял, Сеня Бурсак? Вот вернутся группы, вернется командир, и тогда поговорим.

— А пока ты посидишь в чулане, – вдруг процедил сквозь зубы уязвленный Сорока. – Мы еще разберемся, что ты за птица и откуда все знаешь. Пошли!

Максим вздохнул и послушно поднялся с лавки. Особист ткнул стволом пистолета в сторону холодной кладовки в сенях. Но предварительно он велел гостю завести руки за спину и связал веревкой его кисти за спиной. Кладовка запиралась всего лишь на слабенькую щеколду, поэтому Сорока решил перестраховаться. И когда Сорока вернулся в комнату и снова взялся изучать удостоверение гостя, к нему подошла Зоя.