Книга Огненные рельсы, страница 26 – Сергей Иванович Зверев

Хрустнула ветка, и Максимов насторожился. Направление звука старшина определил правильно и, не останавливаясь, повернул голову направо. Если враг, то следует броситься влево и на лету выхватить из кармана пистолет. Но прыгнуть он не успел, как не успел даже и руку поднести к карману, где лежал парабеллум. За деревом, не слишком умело прячась, стояла девушка в тонком поношенном пальтишке и платке, сбившемся с головы на затылок. Девушка держала в правой руке пистолет и целилась в Максимова. Но делала она это как-то неуместно и нелепо. По-спортивному вытянув правую руку с оружием, левую она уперла в бок и стояла боком. Да, девочка, война – это не спортивная площадка. А не та ли это девушка, которую разыскивают в Ивацевичах немцы?

— Не стреляй, сдаюсь, – поднял руки старшина и рассмеялся: – Не надо на меня охотиться, я невкусный!

— Кто вы такой и зачем за нами идете? – отозвался суровый девичий голос, в котором, как отметил Максимов, не было и намека на страх.

— Я не шел за вами, я просто шел по лесу.

Старшина развел руками, озадаченный словами «за нами». Сколько здесь людей, кто еще находится в лесу, кроме этой вооруженной девушки. Вообще-то следов людей на снегу Максимов не встречал. С его опытом и наблюдательностью он просто не смог бы пропустить их. Может, девушка пытается просто испугать незнакомца, делая вид, что она тут не одна. Но загадка тут же раскрылась. В паре метров от девушки за деревом пошевелился кто-то и тихо простонал. Кажется, это был ребенок. В голове Максимова эта картина сразу связалась с гитлеровским объявлением о розыске партизанки-девушки и мальчика.

— Кто вы такой? – строго потребовала ответа девушка и чуть дернула стволом пистолета вверх, чтобы Максимов не опускал руки. – У вас есть оружие?

— Да свой я, свой, – торопливо заговорил старшина. – Есть оружие у меня, как же без оружия, когда по фашистским тылам приходится пробираться. Я советский старшина, к своим иду.

Максимов старался не особенно врать. Каждая его фраза должна успокаивать девушку и иметь смысл, не совсем далекий от истины. Он и правда шел к своим, правда, не к линии фронта, а к партизанам. Максимов предложил разоружиться, отдать все оружие девушке, чтобы она его не боялась и сразу перевел разговор на мальчика.

— Кто это? Твой братик? Что с ним? Давай я помогу, я немного понимаю в медицине!

И тут девушка заколебалась. Старшина сразу это почувствовал. Видать, незнакомка сильно устала и отчаялась. Она просто не знала, что делать, и боялась за своего спутника. После непродолжительного молчания, когда на ее лице явно метались отражения ее мыслей и страхов, девушка наконец созналась.

— Он ногу подвернул, идти не может. И очень замерз.

— Как же ты не уследила, – проворчал Максимов и, наплевав на опасность того, что девушка может с испугу выстрелить, решительно пошел к ней, вынимая из кармана пистолет и бросая его на снег.

Старшина старался не обращать внимания на девушку, которая испуганно отшатнулась от него, стала смотреть с надеждой, но руку с пистолетом не опустила. Мальчику было примерно лет десять, и щеки у него уже начали белеть от холода. Поговорив с ним, расспросив, как его зовут, где и как болит, Максимов задумался, он никак не мог решиться снять с детской ноги валенок. Но потом в голову пришла хорошая мысль. Он попросил Ваню пошевелить в валенке ступней. Тот покрутил, насколько позволял валенок, и Максимов это почувствовал. Только мальчик при этом морщился и стонал. Но это было не страшно. Значит, не перелом и не вывих. Просто растяжение. И надо убраться поглубже в лес, найти место, где можно развести костер. Но валенок все же придется как-то снять. Нужно перетянуть ногу в месте растяжения. Оставлять так нельзя, потому что нога может в поврежденном месте опухнуть так, что потом валенок не снимешь и придется его разрезать.