Книга Князь 2. 18+, страница 65 – Гарри Фокс

Бертрам побледнел еще сильнее, если это вообще было возможно. Капли пота выступили у него на лбу.

— Ваша светлость, я… я не понимаю… Это, должно быть, ошибка в расчетах… Или… или дополнительные расходы на содержание причалов… Или… — он замялся, бегая глазами по комнате.

— Не тяни, Бертрам, — мой голос стал тише, но от этого только опаснее. — Ты знаешь эти отчеты лучше, чем молитвы. Тысяча золотых. Еженедельно. Испаряется в порту. У меня в казне дыра размером с боевого дракона, а кто-то строит себе очередной замок на мои деньги. Говори. Что ты знаешь?

— Клянусь, Ваша светлость, я ничего! — всплеснул он руками, и бумаги рассыпались по полу. — Я несколько раз пытался разобраться! Но портовый мастер, Гаррет… он всегда все списывает на «непредвиденные обстоятельства», «ремонт», «взятки таможенникам Эрнгарда»! У него на все есть расписки, но они… они выглядят странно! Я пытался настаивать, но он… он не тот человек, с которым стоит спорить, Ваша светлость!

Я откинулся на спинку кресла, сложив пальцы домиком. В глазах у Бертрама читался неподдельный страх. Он не лгал. Он был просто трусом.

— «Непредвиденные обстоятельства», — повторил я за ним. — Хорошо. Прекрасно.

Я поднялся с кресла и подошел к окну, глядя на темнеющий город и огни в порту. Там, в этой сумрачной кутерьме, у меня воровали. Систематически и нагло.

— Ладно, Бертрам, — сказал я, не оборачиваясь. — Успокойся. Собери эти бумаги и уходи. Забудь, о чем мы говорили.

— За… забыть? — недоверчиво прошептал он.

— Именно. — Я обернулся, и на моем лице была маска полного спокойствия. — Никому ни слова. Ни Гаррету, ни кому бы то ни было. Это приказ.

— Да, Ваша светлость! Слушаюсь! — он, почти плача от облегчения, начал лихорадочно сгребать бумаги с пола и, не помня себя, выбежал из кабинета.

Я остался один в наступающей темноте. Пламя свечи отражалось в стекле окна, за которым уже вовсю плясали огни портовых кабаков. Тысяча золотых. Каждую неделю.

Решение созрело мгновенно, холодное и твердое. Документы и слуги — это одно. Но чтобы понять, что происходит на самом деле, нужно увидеть все своими глазами. Одному. Без свиты, без стражи, без лишних глаз и ушей.

Я потушил свечи и остался стоять в полной темноте, слушая, как затихают шаги Бертрама в коридоре. В голове пронеслась мысль: «Лира снова будет шипеть. Опять не ночую в ее покоях. Но если она в отместку снова решит укусить меня за руку, как в прошлый раз… это уже чересчур». Я смахнул эту заботу, как назойливую муху. Сейчас важнее было другое.

Накинув темный, потертый плащ с глубоким капюшоном, я вышел из кабинета. Я двигался по знакомым, полутемным коридорам поместья, избегая тусклых островков света от ночников. Стража у главного входа была моей, Драконьей Гвардии, но лишние объяснения были ни к чему. Я выбрал старый, полузаброшенный выход через винный погреб. Запах влажного камня, пыли и забродившего вина встретил меня, когда я отодвинул тяжелую, не скрипевшую, но туго ходившую дверь.

Выбравшись наружу, я оказался в тени высоких стен поместья. Ночь была безлунной, небо затянуто тяжелыми облаками. Я не стал углубляться в лесную чащу, а двинулся по его опушке, держась в тени деревьев. Воздух был холодным и влажным, пахло прелой листвой и далеким морем. Ветер шелестел голыми ветками, маскируя мои шаги. Я шел быстро и бесшумно, годами выработанная привычка к скрытности брала верх.