Книга Никто кроме тебя, страница 44 – Анна Россиус

Я стала с любопытством листать страницы, посвященные Саманте Фрэйзер.

— Тут написано, что ее считали прорицательницей?

— Да. Это именно ее предсказания убедили всех плыть на дикий Гриншеттер, а не в уже существовавшие тогда колонии. Она считала этот остров особенным. По прибытии сюда у нее засияли голубым огнем глаза, отчего Брауны и Торнтоны окончательно уверились в ее мистических способностях.

Я постаралась осмыслить новые сведения. История Саманты в некотором роде напоминает мою.

— То есть, ее глаза были совершенно обычными, и только здесь…

— Верно. У тебя, как я понял, было так же…

А что, если мерцающие глаза – признак одаренности? Я вернула Уаэтту книгу, поднялась, и стала прохаживаться по комнате. Он, тем временем, продолжал:

— Спустя несколько лет, когда наши колонисты уже освоились на этой земле, произошло событие, поставившее под угрозу жизнь островитян. Слышала, наверное, здесь от кого-нибудь название «Ковен Секвойи»?

— Впервые слышу сейчас от тебя.

— Вождь Торнтон, тогда уже первый мэр разрастающегося Дипвуда, вот-вот собирался выдать Саманту Фрэйзер замуж за своего старшего сына, который был в нее без памяти влюблен. Его чувства были взаимны, и жить бы им долго и счастливо, если бы не вероломное вторжение чужаков. В один далеко не прекрасный день в городке появилась банда вооруженных до зубов верзил. Их главарю по прозвищу Секвойя приглянулась красавица Саманта. С нечеловеческой жестокостью перерезав добрую половину мужского населения, они похитили девушку, и увезли ее к Ураганному Хребту. Обосновавшись там с несчастной пленницей, безродный варвар Секвойя основал поселение Хайленд Мэнор, дав своим потомкам фамилию Фрэйзер.

— Вот как. Значит, в современных Фрэйзерах из ущелья все же течет шотландская кровь.

— Все же да.

— И это их горожане прозвали «Ковеном Секвойи»?

— Да. Потому что захватчики – не были людьми.

Я вздохнула – опять мистика. Мало с меня Иннатов, а тут оказывается, есть еще какие-то другие нелюди. Уаэтт затянул паузу, и я с едва скрываемым раздражением его поторопила:

— И кто же они?

— Декстралы. Давным-давно Декстралы и Иннаты были одним видом. Но если мы продолжили жить в согласии с окружающим миром, и вполне довольствовались энергией природы, то Декстралы пошли иным путем. В наше время они полностью утратили эту материнскую связь, и теперь не гнушаются убийством себе подобных и людей.

— Они вампиры, что ли?

Ну а что такого? Если принимаешь на веру истории про ясновидящих, то существование среди нас вампиров уже не кажется бредом. Уаэтт усмехнулся.

— Нет конечно. По крайней мере, в устоявшемся понимании этого слова. Действительно, нас всех можно назвать энергетическими вампирами. Люди вообще по этому поводу не заморачиваются и живут с тем, чем наделены при рождении. Иннаты берут энергию жизни от природы. А вот Декстралов можно назвать настоящими хищниками – они черпают жизненную силу, опустошая себе подобных. Это, в каком-то смысле, вампиризм.

У меня голова шла кругом. Если род МакКиннонов – Иннаты, то почему же нам с братом никто не удосужился об этом рассказать?

— Уаэтт, а что потом стало с Самантой?

— Она прожила долгую жизнь. Но в Дипвуде ее больше не видели. В этой же книге сказано, что еще при ее жизни между Иннатами и Декстралами случались стычки. Но Дипвуд и Хайленд Мэнор разделяли километры диких непроходимых лесов, потому мы с ними и смогли ужиться на этом острове.