Книга Приручить коллектора, страница 33 – Ася Любич

В прихожей меня встречает мама, а за её спиной — племянники. Они бросаются ко мне, обнимают, перебивая друг друга рассказами о школе, о драке на перемене, о новой учительнице. Я киваю, улыбаюсь, но всё это время словно не в себе. Словно в каматозе.

Бориса пытались убить.

В него стреляли.

«Пригнись, Олеся» — до сих пор стучит в висках.

— Олесь, ты в порядке? — мама ставит передо мной кружку моего любимого какао, садится напротив, внимательно вглядывается. — Ты какая-то бледная. А что у тебя на лице?

Она встаёт, подходит ближе и вдруг застывает, убирая с моего лба крошечную засохшую каплю крови. Странно, что только одну.

— Что случилось?

— Мы в аварию попали. Машину занесло.

— Ты была в больнице? Делали рентген?

— Нет, мам. Борис сказал домой ехать. А мой дом… ещё здесь.

Мой дом всегда будет здесь. Потому что та квартира, куда меня поселил Борис, никогда не станет родной. Она безлика, как гостиничный номер, в котором ты гость на пару ночей.

Собственно, поэтому Борис и водит туда девушек, а не в свой настоящий дом. Меня он туда даже впустить не готов. И, наверное, правильно. Зачем впускать в свою жизнь человека, который для тебя всего лишь временный эпизод?

Мама суетится, приносит аптечку, аккуратно обрабатывает ссадину, находит несколько мелких царапин на руках. Её пальцы дрожат, голос полон раздражения и тревоги.

— Знаешь, это уже переходит все границы. Я понимаю, что вы живёте как чужие, но настолько наплевательское отношение… Я позвоню ему, — она уже берёт трубку, но я резко встаю и перехватываю её руку.

— Мам, пожалуйста. У него рана посерьёзнее. Он сейчас отлеживается.

— Я не понимаю, что у вас за брак. Фарс, а не замужество.

— Нормальный, мам. Обыкновенный брак, который всем выгоден. — Пытаюсь сменить тему. — Где, кстати, Ульяна?

— На свидание убежала. Встретила какого-то мужчину, очень состоятельного.

— У неё все были состоятельные, — невольно усмехаюсь.

Я ухожу в свою комнату.

Долго лежу на кровати, глядя в окно, как день медленно сдаёт позиции сумеркам, а потом ночи. Время тянется вязко, как мёд.

Его вылечили?

Он в порядке?

Я даже не знаю, жив ли он.

Встаю резко, будто что-то внутри щёлкает.

Иду к двери, за которой в коридоре стоит охрана. Холод от пола пробирается сквозь носки, но я уже тянусь к вешалке, натягиваю пальто, застёгиваю его на ходу.

Ни с кем не прощаюсь. Даже не оглядываюсь. Просто спускаюсь вниз по лестнице — шаги гулко отдаются в тишине.

— Олеся Михайловна, — раздаётся за спиной сдержанный голос. — Не положено из квартиры выходить.

— Отвезите меня в область. К Борису, — бросаю, не останавливаясь.

— Не положено, — повторяет он уже жёстче.

Я оборачиваюсь. Медленно. Смотрю ему прямо в глаза и произношу ровно, почти тихо:

— Отвези.

— …

— Иначе я скажу мужу, что ты ко мне приставал.

Маленькая, хрупкая фраза, а вес у неё огромный. Они все помнят историю Алика — того самого, кто всего лишь начал со мной разговаривать в дороге. На следующий день его уволили. Без объяснений. Не из ревности — просто Борис любит демонстрировать власть.

А сейчас свою, пусть мнимую, власть демонстрирую я.

Правда, не очень понимаю, зачем.

Охранник задерживает на мне взгляд, потом переводит его на второго, стоящего чуть поодаль. Тот едва заметно кивает. Решение принято.