Книга Приручить коллектора, страница 31 – Ася Любич

Снежинки оседают на его кудрях, он стряхивает их, не замедляя шаг, и, подойдя вплотную, протягивает её мне.

Точно… забыла.

— Это же твоя?

— Моя, — киваю, пряча папку в сумку, кожа пальцев слегка ноет от холода. — Спасибо.

— Знаешь… — он вдруг смеётся, чуть смущённо, и ерошит свои кудри так, что они становятся ещё более взъерошенными. — Всё никак не решался к тебе подойти, а тут такой повод.

Мы стоим на улице. Лёгкий морозец щекочет щёки, дыхание тает в воздухе белыми облачками. Порыв ветра заставляет меня плотнее запахнуть пальто. Руки так и тянутся спрятать в карманы.

— Ты такая вся неприступная.

— А подойти насчёт чего? — не совсем понимаю, что он хочет этим сказать.

— Ну, на свидание тебя позвать хотел. Ты же любишь современное искусство, а тут выставка будет. Авангардная. Или твой отец тебя не отпустит?

— Отец? — я моргаю, словно пытаюсь стряхнуть с себя эту фразу. В голове спутались три слова:свидание, выставка, отец. Всё это звучит так, будто речь идёт не обо мне, а о какой-то другой девушке… свободной, без кандалов в виде брачного договора на три года. Вернее, уже два с половиной.

— Ты, наверное, имеешь в виду моего мужа.

— Мужа? Значит, правду говорят?

— Ну, сплетни нередко сбываются. Ты извини, бежать мне надо, — за спиной слышу скрип шин по снегу. Машина останавливается у тротуара. Не знаю, что за привычка у Бориса, но он всегда находит время забрать меня сам из универа, кроме тех дней, когда уезжает.

— Ну, извини. Олесь... — он снова догоняет меня, почти у самой машины, его дыхание паром обдаёт шею. — В сплетнях ещё говорят, что у вас с ним фиктивный брак. Это тоже правда?

— А тебе какое дело, Лёш? — я смотрю прямо на него, чувствуя, как под пуховиком напрягаются плечи.

— Просто ты мне... могла бы помочь по английскому, — быстро переобувается он, кивая куда-то мне за плечо, явно заметив подъехавшую машину. — Ты же шаришь. Если тебе не сложно.

— Ну, в принципе, нет. Время у меня есть. Давай завтра после занятий, может, в библиотеке?

— Супер!

— Тогда пока, — отворачиваюсь, и уже на повороте головы ловлю на себе внимательный, колючий взгляд Бориса. Он, наверное, впервые за всё время опустил стекло. Холодный воздух тянет в салон, а он просто смотрит. Будто прислушивается. Будто оценивает.

Сажусь, как обычно, на заднее сиденье — привычка, от которой он уже и не пытается меня отучить. Пальцы машинально находят телефон, экран светится в руках, и я почти надеваю наушники, чтобы отгородиться от его присутствия.

— Парень влюбился, а ты с ним так жестока, — бросает он, и в его голосе странная смесь — насмешка и что-то вроде... раздражения?

— Жестокой я была бы, если бы дала ему малейший шанс. — Поворачиваюсь к окну, чтобы он не видел, как у меня при этом чуть дернулась губа. — Как это делаешь ты, таская девушек к нам домой.

— Мой дом, — отвечает он, чётко выделяя каждое слово. — Кого хочу, того и привожу.

— Да я не против. Жалко просто видеть их лица, когда они понимают, что место, так сказать, не слишком свободно. — Поднимаю взгляд, решив зачем-то уколоть его сильнее, чем обычно. Последнее время он и правда выглядит не очень — тени под глазами, бледная кожа, щетина, будто он забыл о бритье. — Он, кстати, спросил, отпустит ли меня мой папочка.