Книга Приручить коллектора, страница 32 – Ася Любич

Внутри что-то злорадно щёлкает: сейчас заденет.

Борис резко оборачивается.

Взгляд — хищный, злой, как у волка, которому бросили вызов.

Следом — резкое движение руки, и он жмёт на газ. Машину дёргает вперёд, вдавливая меня в спинку сиденья.

В висках глухо бьётся кровь, но я делаю вид, что спокойно пролистываю ленту на телефоне.

Я тут же надеваю наушники и окунаюсь в мир музыки и художников. Пару раз сама пробовала рисовать, но такая ерунда выходила, что лучше выкинуть, чем смотреть на это.

А на ту выставку я и так пойду. Только в сопровождении охраны. Не с Лёшей.

Внезапно машина начинает разгоняться. Непривычно.

Борис всегда любит спокойную езду — уверенную, размеренную, как он сам.

Я машинально отвлекаюсь от Моне, поднимаю глаза к окну — и вижу, как рядом с нами поравнялся чёрный джип.

Просто машина.

Обычный день.

Но в следующее мгновение…

Глухой удар сбоку.

Нас бортуют.

Так резко и с такой силой, что машину бросает в сторону, шины визжат по снегу. Сердце мгновенно уходит куда-то в горло.

— Олеся, пригнись! — рявкает Борис, и его голос не просто резкий — в нём приказ, холод, опасность. Он сам уходит в низкий наклон, одной рукой дёргая руль.

Я не успеваю даже вдохнуть, как воздух взрывает звук разбивающегося стекла.

Пули.

Острая трель металла, просвист в миллиметре от головы. Ещё одна, ещё. Они бьют по кузову, оставляя глухие рваные удары. Машину крутит, как игрушку, бросает вбок. Я вжимаюсь в кресло, чувствую, как ремень врезается в грудь.

Снежная пелена — и нас выносит в кювет, глубоко в большой сугроб. Удар глухой, хребет отзывается тупой болью.

Я дышу громко, хрипло, как будто через мокрую ткань. В голове гул, пальцы дрожат. Всё тело — чужое, тяжёлое, как будто в нём отключили электричество.

— Борис! Борис! — голос мой срывается, я сама его не узнаю.

— Живая? — его лицо близко, в глазах не страх — концентрация.

— Да… Что это было?

— К сожалению, не на всех должниках я могу жениться. Некоторым проще меня убрать.

— Ты ещё шутишь? После такого?! — не верю своим ушам.

В этот момент дверь с моей стороны резко дёргают, металл скрипит, будто сейчас оторвётся. Кто-то с силой выбивает замок — и в салон врывается холодный воздух. Нас вытаскивают грубо, но уверенно — охрана Бориса. Они, как всегда, где-то неподалёку.

Я поворачиваюсь и вижу на его плече тёмное пятно.

Кровь.

Смазанная, но явная. Рана близко к груди.

— Ты ранен?!

— Царапина. Домой её отвезите, — бросает он, даже не глядя на меня, и уже опирается на плечо одного из охранников. Шагает быстро, будто боится, что ноги подведут.

Я стою в снегу, смотрю ему вслед.

Сердце бьётся так, что кажется — оно сорвётся с места.

За эти месяцы я привыкла к нашим перепалкам, к тому, что мы всегда пытаемся зацепить друг друга. Привыкла к его тени в дверях, к шагам за спиной, к взгляду через плечо.

Привыкла к своей золотой клетке.

И сейчас понимаю —

если бы его не стало, я бы не знала, как жить дальше.

Глава 17.

Глава 17.

Домой не хочется, и я прошу отвезти меня к родителям. Борис ведь не уточнил, в какой именно дом, — значит, формально я выполняю его приказ.

Внутри всё ещё дрожит мысль: в него стреляли.

И это странное чувство — смесь ужаса и растерянности — держит меня, как ледяной капкан.

Квартира родителей давно отремонтирована, но при этом сохранила ту уютную красоту, которую я помню с детства. Здесь пахнет корицей, свежей выпечкой и чем-то ещё — тёплым, домашним, родным.