Книга Мои две половинки 2, страница 57 – Анна Есина

— Батюшки мои, это кто ж тебя математике обучал?

— Были учителя, не переживай, бездарью не осталась.

— Тогда вычти из этой суммы куни за две с половой и оргазм за три шестьсот. Разве не знала, что женский подороже мужского? — Рома уставился на меня с хитрой искоркой во взгляде. — Получается, ты мне должна... Семь сотен баксов!

— Во ты мелочный, дорогой супруг, — скривилась напоказ.

— Прагматичный, пухляш, всего лишь прагматичный. Нуте-с, что тут у нас, — он потёр руки, надорвал край конверта и выудил открытку.

Догадался ковырнуть защитный слой ногтем, тут же сбегал за монеткой и в два счёта добрался до потайного слова. Застыл.

— ПапАми... Что такое папАми? — поднял растерянные глаза, а потом по-девчачьи заверещал. — Блин! ПАпами! Я скоро...

Выложила рядом тест с окошечком, на котором всё ещё горела надпись «Беременность 7–8 недель».

— ... стану папой! — с трудом договорил он и набросился на меня с объятиями.

До боли сжал ягодицы, закинул мои ноги себе на талию, впечатал в стену и с рычанием набросился на губы. Кусал и стонал одновременно. Толкался в меня языком и вместе с тем неистово вжимался пахом.

Я не заметила, как от лёгкого мандража перешла к бешеному сердцебиению и погрузилась в пучину ненасытности. Извивалась на нём, шарила руками по всему телу и воспламенялась с интенсивностью промасленного факела, к которому поднесли огниво.

Вначале Ромка хотел поддаться инстинкту и взять меня прямо там же у стены. Затем присмирел, глянул на меня исподлобья и с придыханием спросил:

— Тебе, наверное, нужно понежнее?

— Да ты гонишь, — одёрнула глупого рыцаря, подтащила к себе за ворот футболки и вонзила зубы в его нижнюю губу. — Хочу тебя глубоко в себе. Резко, несдержанно и очень грязно.

— Моя ты девочка, — просиял Ромка и воплотил все мои пожелания с талантом истинного порноактера.

* * *

Строительные гипермаркеты — это филиал ада. Мы бродили по торговым площадям уже третий час. Вдрызг переругались по поводу обоев для гостиной, помирились, решили покрасить стены в бежевый и разбавить песочным градиентом. Аллилуйя.

Настал черёд выбора сантехники. Рома, как истинный папуас, вёлся на все яркое, вульгарное и вычурное.

— Сонь, Сонь, глянь, ванна на львиных лапах — хочу-хочу-хочу!!!

— Пухляш! Воу воу воу! Унитаз с пультом управления! Кайф! Он с биде и подогревом! Прикинь, освежит тебя тёпленькой водичкой.

— О-о-о-о-о, пол со светодиодной подсветкой! Наступаешь на плитку, а она неоном загорается — давай возьмём!

И за этого олуха со вкусом цирковой мартышки я вышла замуж несколько месяцев назад. Где были мои глаза и уши?

В отделе, где продавались прибамбасы для умного дома, мы проторчали час с четвертью — уму непостижимо! Рома облизывался на всё, начиная от дверных замков с сенсорными датчиками для считывания отпечатков пальцев до «умных» окон, программируемых на проветривание. Лень моему супругу оторвать попень от дивана и открыть окно — пускай техника делает всю грязную работу.

— Коть, я замоталась, — пожаловалась, едва мы выбрались из каверзной секции. — Пойдём в кафе, накормим мою пузень вкусняшками.

Ромка расцвёл, погладил округлившийся животик поверх джинсового комбинезона и с энтузиазмом покатил тележку с нашей верхней одеждой к кафетерию.

— Нельзя быть такой ярой противницей прогресса, Сонь, — убеждал по дороге. — Представь, как будет удобно: умаешься за целый день с ребёнком, ляжешь отдохнуть — блииин, а свет-то в кухне гореть остался! Или плиту забыла выключить! Надо топать ножками, которые болят, и шевелить ручками, которые отнимаются — только нафига, если у тебя есть «умный» дом! Озадачила Алису и пошла спать.