Книга Большой игрок 1, страница 86 – Эрли Моури

Ладно, проехали. Надеюсь, эта неприятная тема скоро безвозвратно растает в прошлом. Кстати, как и гадкий поступок Рублева с займом денег у Александра Петровича без желания вернуть долг!

Я открыл тяжеленную дверь, вошел в просторное фойе. Людей здесь собралось немного, дама и двое мужчин что-то обсуждали возле старой афиши. Возле кассы стояло еще двое и какие-то люди у дальней двери, на которых я поначалу не обратил внимания, зацепившись взглядом за мраморную статую и цветные пятна от витража на полу. Чуть позже понял, что один из стоявших у дальней двери мне знаком.

Он смотрел на меня насторожено и злобно. Ох, какая интересная встреча! Да это же его милость барон Карпин. Я хрустнул костяшками пальцев. А может, не ждать дуэли с замещающим его лицом, если его наглая морда здесь, прямо передо мной!

Если бы подобная ситуация случилась в моем родном мире, я бы не задумывался ни на секунду — дал бы в морду! И плевать на дружков или знакомых, стоявших рядом с ним. Однако здесь иной мир со своими идиотскими правилами! Имперские традиции! Аристократия, бля! Не стоит пороть горячку, пока не постигнешь хотя бы самые важные основы новой жизни. Нет, я не трус, но здравый смысл и крохи осторожности свойственны мне. Попасть на какой-нибудь серьезный штраф, тем более оказаться за решеткой из-за секундного всплеска эмоций, не входило в мои планы — мне «Богатей» надо поднимать, а не тешить свое самолюбие!

С этими мыслями я ответил барону лишь полной презрения усмешкой и, подойдя ближе, сказал:

— С нетерпением жду среды, ваша милость! Так жаль, что вы не нашли в себе смелости сразиться со мной лично. И вот что хочу заметить: избивая Ряху, вместо его физиономии я буду представлять ваше холеное личико. Надеюсь, вы тоже прочувствуете его боль.

— Вы слишком!.. — выдавил он, краснея и часто дыша. — Слишком зарвались! Расплата близка!.. И я!..

В этот момент дверь из театрального коридора резко распахнулась, едва не впечатавшись барону в спину. Однако, это досадное упущение исправила дама лет двадцати восьми, выбежавшая в фойе. Она оказалась столь взвинченной и стремительной, что крепко задела Карпина плечом. Чуть не снесла его и сама едва устояла на ногах.

— Осторожней, дурочка! — голос Карпина взлетел до фальцета.

— Курва мать! — прошипела виновница происшествия. И отскочила в сторону, придерживая разорванное с сбоку платье. — Путаются тут под ногами всякие… бараны! — сердито огрызнулась она.

Скорее всего, одежда этой белокурой леди пострадала не от столкновения с Карпиным, а несколько раньше.

— Оказывается вам, барон, свойственно еще и дам оскорблять? За это вы тоже ответите на дуэли! — пообещал я, глянул с презрением на Карпина, на стоявших рядом с ним растерянных незнакомцев и повернулся к даме, которая успела взбодрить всех собравшихся в фойе.

— Дженькуе бардзо, пан! — произнесла она, наверное, на польском. Затем уже сказала по-русски: — Спасибо, господин заступник! — нервным движением руки откинула локон с лица и поспешила прочь из театра.

Я подумал, что мне тоже не стоит задерживаться, иначе имелся риск сцепиться с бароном. Вышел сразу за незнакомкой. Она, едва оказавшись на ступенях, повернулась к нависшей над ними громаде Савойского театра и воскликнула: