Книга Большой игрок 1, страница 85 – Эрли Моури

— Ох, балуете, Александр Васильевич! Вы это прекращайте, а то привыкну, — усмехнулся Сбруев и тронул лошадей.

Без особой спешки к четырнадцати двадцати мы были на Савойской площади, повернули к складам, и вскоре я стоял в кабинете Рясина, старательно отсчитывая девятьсот двадцать рублей. Транспортные расходы оплатил ему отдельно по другой ведомости. У меня чуть больше тысячи рублей, на которые я надеялся купить мыло на других складах, но здесь Егор Цезаревич мой порыв мигом остудил:

— Уже нигде не купишь. До трех работают что Башкирские, что склады Аветисовых. Лукич вообще в обед закрывается — воскресенье чай.

— Хреново, — почти беззвучно выдавил я.

— Если так важно, езжай к Морозовым с утра пораньше, — посоветовал он. — В понедельник могут и полседьмого открыться. Терентию Павловичу можешь сказать, что от меня, мож, поскорее товар отпустит.

Я поблагодарил Рясова, свернул подписанные им бумаги и направился к выходу.

Можно было, конечно, проехать наудачу по складам, которые знал Сбруев, но я решил положиться на заверения Рясина и не гонять зря лошадей. Едва мы выехали из складского двора, я сказал извозчику:

— Ильич, надо бы нам на обед где-то стать. Уже время такое, что давно пора. Где тут нормальная трапезная?

— Можно съездить в пельменную на Римской, да вот здесь вполне вкусное место, — он кивнул в сторону театра. — Не знаете, что ли? Под вашим культурным заведением справа. Там вполне приличное место: «Ферганский караван». Плов и всякие вкусности. Пирожки у них хорошие.

— Давай туда. Повозку приткни, где поудобнее. Пойдем, поедим, — решил я, теперь уже нисколько не стесняясь собственной неосведомленности.

Обед в «Караване» вышел славным. Я под завязку насытился пловом и ферганским салатом, слопал с чаем два куска пахлавы. После утренней тренировки и двух сессий «Дергунчика» мое тело требовало больше еды. Пробужденные мышцы господина Рублева жадно всасывали все полезное, что я соизволил им предоставить.

— Ильич, погуляешь здесь еще немного? — просил я, выходя из «Каравана». — Хочу в театр заглянуть. Есть небольшое дельце.

— Куда же я денусь, барин. Мне спешить некуда. На сегодня я — ваш личный транспорт, — отозвался Сбруев, улыбаясь и топыря клочковатую бороду.

На самом деле я немного приврал. Дела в театре у меня не имелось и быть не могло. Я хотел лишь посмотреть на афиши, ознакомиться с названием спектаклей и вообще глянуть, что там внутри, чтобы иметь хоть поверхностное впечатление о заведении, в труппе которого я как бы значился. Да, вранье, оно влечет за собой всякие сложности и ненужные хлопоты. В общем, спасибо Весериусу.

Обойдя длинное здание с высоченным фундаментом из грубых каменных блоков, я поднялся по ступеням к колоннаде, оттуда бросил недолгий взгляд на Савойскую площадь и направился ко входу в театр. Справа и слева от входных дверей, украшенных жирным гербами начищенной бронзы, пестрели афиши. Огромные, в полтора человеческих роста. Я прошел вдоль них, читая названия спектаклей: «Муром Сенный», «Свинцовые дирижабли», «Съешь эту суку на ужин», «Рабыня ночных услад», «Войны южных богов». Немало, но спектакля, названого Весериусом здесь не значилось. Наврал, чертов призрак. В общем-то, если всплывет моя ложь, мне и оправдываться было не перед кем, кроме Булговых и Тимофя Ильича. Но и перед ними не хотелось выглядеть лжецом. И ведь лжецом не по мелочи, а в вопросе, касаемом жизни и смерти!