Книга Большой игрок 1, страница 64 – Эрли Моури

Поднявшись к себе, я выписал из блокнота кое-какие цифры и данные на листок. Попытался их систематизировать, сделать первые приблизительные подсчеты. Но даже после этих прикидок стало ясно, что пяти с небольшим тысяч, лежавших в сейфе, мне никак не хватит. Уж не слишком ли широко я замахнулся для начала?

Да, кстати, еще один коварный вопрос вертелся у меня в голове: откуда прежний Рублев взял эти деньги? Ведь до самого последнего времени у него ветер гулял в карманах — это ясно со слов Марфы Егоровны, рассуждений ее дочери и некоторых моих умозаключений. Насчет внезапного обогащения Рублева у меня было три версии: либо у него имелось что-то очень ценное, и он это продал; либо взял заем, например, под залог недвижимости; либо раздобыл эти деньги каким-то очень незаконным путем.

Вот последние два варианта его обогащения мне особо не нравились. Очень бы не хотелось, чтобы однажды в мою дверь постучала полиция или сердитый банковский клерк. И самое скверное в том, что эти версии обогащения Рублева были наиболее вероятными. Я даже примерно понимал ход мыслей в его голове: «Настя, сука, не любит меня! Променяла на барона! Конечно, он — человек при больших деньгах! А я кто? У меня в карманах пусто! Я ничтожество!». И тогда он, возможно, пошел на отчаянный шаг: что-то заложил банку или где-то что-то украл, чтобы купить для меркантильной стервы Самгиной золотые побрякушки. Думал доказать ей свою состоятельность! Как же это глупо! Хотя, что ожидать от человека, который доведен до отчаянья и решился на самоубийство?

Посидев еще немного над своими записями, я устал от подсчетов и размышлений, прикрыл глаза и запустил Дергунчика. Меня затрясло. Тихонько. В этот раз даже нежно. Возможно такие ощущения были на фоне той дикой тряски, случившейся при Весериусе, от которой у меня побаливали суставы. Сейчас я ясно чувствовал необычное тепло, проникающее в мышцы и будто наполняющее их силой и упругостью. Может эта техника в самом деле волшебная и от нее будет толк гораздо больший, чем от почти бесполезных миостимуляторов в моем родном мире?

Подрагивая и прислушиваясь к ощущениям, я просидел минут двадцать. Потом вдруг услышал: «Ап-пельсин»… Да, именно так. Это слово произнес приятный, уже знакомый женский голос, едва заметная хрипотца которому придавала особый шарм.

Я обернулся и увидел ту, кого Весериус называл Ириэль. Демоница сидела на моей кровати, глядя на меня с дразнящей улыбкой.

— Я люблю апельсины, — сказала она и встала с кровати. Легко, словно невесомая.

При этом я не сомневался, что хетайла сейчас существо вовсе не призрачное — на покрывале отпечатался след ее ягодиц.

Я тоже встал. Молча, со скрытым напряжением следя за ней. Сердце билось часто, и в груди стало как-то тесно и трепетно. Нет, я не трус. Я никогда не был робким, но знаете… Вы часто сталкивались с подобными существами? Передо мной была женщина. Прекрасная женщина с великолепной фигурой и очень соблазнительными формами. Женщина с безумно красивыми чертами лица; полными, чувственными губами; глазами серо-голубыми, пронзительными, ярко контрастировавшими с черными локонами, обрамлявшими лицо. В то же время я знал, что она не женщина в обычном для меня понимании. Со слов Весериуса она — хетайла, а для меня просто демоница. Вот здесь у меня как бы случился разрыв шаблона: осознание того, что все совсем не так, как я привык это принимать, и сердце билось нервно, часто.