Книга Только твоя, страница 46 – Виктория Королёва

Делаю плавный шаг к нему, дотрагиваюсь до пояса халата легко развязывая последний. Мне не страшно, я не дрожу, просто холодно. Это неосязаемо, это глубоко внутри. Боль вперемешку с кровью от разрушенный надежд и планов.

Подхожу на расстояние вытянутой руки, муж пробегает взглядом, потому что уже практически не скрыто лёгким халатом. Несмело кладу ладонь на горячую кожу ощущая капли и биение сердца. Он обернул поленцем бёдра, пожалуй, из одежды больше ничего нет.

Между нами, диалог без слов. И то единственное, что делает из совсем чужих людей одно целое, понимание того, что мы разделяем боль друг друга. Она нас связывает. Куёт стальными нитями ни разорвать.

Фархад мужчина и как любой мужчина он реагирует на женское тело. Я вижу, как он оценивающе скользит по губам, груди, животу. Там всё красиво, я это знаю, теперь видит и он.

Твёрдые пальцы касаются подбородка, ведут по шее, задеваю край халата спуска его вниз. Шаг и между нами нет расстояния, я вплотную прижата к каменному телу, откидываю голову назад подставляя шею и прикрываю глаза.

Я же должна быть хорошей женой… пришло время ею стать. Это было неминуемо, как заход и восход солнца.

Касание губами жилки на шее, почти щекотно. Тёплые объятия, самое то, что мне сейчас нужно. Он меня целует, ласкает, скорее невинно, чем с желанием, но я готова сказать спасибо. Раствориться на атомы, раздробиться, развеяться. Если так можно, то я хочу именно этого.

Продвигает к кровати, а потом аккуратно опускает на неё нависнув сверху. Стараюсь не отстраняться и ласкать руками кожу на шее, плечах спине, пока он легкими поцелуями водит по ключице. Прикрытые глаза. Мне необходимо отрешиться и ни о чём не думать, иначе… иначе есть риск, что я сорвусь и убегу. Действую через не могу и не хочу. Так надо. Точка.

Сама тянусь к губам, делаю это наощупь, не могу открыть глаз. Это выше меня.

Касаемся друг друга, это не поцелуй это что-то гораздо отстраненнее. Открываю глаза и встречаюсь с его взглядом, полном какой-то затаённой тягучей, жгучей тоски. Отражение меня самой. Всё правильно, всё по канонам, только вот нет ничего, пустые мы. Каждый по-своему неизлечимо болен. Это понимаю я и это понимает он. Нет смысла заменять суррогатом оригинал. От этого больше полос по сердцу.

И вдруг улыбаюсь, понимая наконец, что ни я ни он просто не сможем. Он, потому что любит ни меня, я, потому что он скорее брат. Глупо было подумать, что боль по любимым может связать двух страдающих людей.

Прикасается своим лбом к моему, порывисто дышит, сжимает зубы и резко отстраняется. Рывком, зло, с какой-то дикой яростью.

Лежим на кровати смотря в потолок, каждый в своих мыслях. Мне нечего сказать, ему тоже. Нахожу его ладонь, а он сжимает мои пальцы тут же.

— Я не смогу стать для тебя хорошем мужем, — голос хриплый с надломом.

Улыбаюсь, разглядывая причудливые полосы на потолке.

— Хочу, чтобы ты стал лучшим братом для меня…

Целует мои пальцы и притягивает к себе на грудь, укладывая щекой. И почему-то сейчас мы выдыхаем. Горько и по-женски, неприятно, но это где-то на поверхности.

— Всегда мечтал, что у меня будет младшая сестра.

Хмыкаю. Мне хорошо в его объятиях, по-доброму хорошо.

— Всегда была чьей-то старшей.

Смеётся.

— Я тоже.

Так странно. Нет какого-то заходящего сердца, сухости во рту, даже стыда. По-хорошему должно быть, но увы. Он для меня как родной.