Книга Тёмный защитник, страница 84 – Селеста Райли

Он не может пройти и двух шагов, поэтому я везу нас обоих домой, ведя машину слишком быстро. Необходимость уехать, чтобы не совершить глупость, словно свинцом наливает мою ногу, и она сама нажимает на педаль газа. При мысли о том, что Марко может сделать с Элоди сегодня вечером, у меня сжимается желудок. Я ненавижу оставлять её наедине с ним. Этот мудак бьёт её. Я должен был пристрелить его уже за это.

Она не заслуживает всего этого, она создана для большего. Элоди не рабыня и не собственность, она королева, и должна жить как королева.

Утром я поговорю со своим отцом.

* * *

— Наступило утро, — слышу я, пробуждаясь от жужжания и пения, — как в первое утро... хммм-хммм-хмммм.

Это Валери, наша домоправительница, убирается в крыле дома, где я сплю. Когда я был маленьким, она часто будила меня этой песней. После смерти нашей матери она заботилась о нас, детях. Увидев, что я уже не сплю, она с тёплой улыбкой говорит:

— Твой папа завтракает на кухне. Самюэль звонил тебе уже десять раз, а Марко сказал, что у тебя работа, ленивый ты человек.

Она рассказывает мне обо всем, что я пропустил этим утром, и я встаю и быстро одеваюсь. Возможно, это мой единственный шанс поговорить с отцом об Элоди. Я должен воспользоваться случаем. Не хочу, чтобы она ждала слишком долго.

Мне трудно собраться с силами, чтобы рассказать ему правду. Я боюсь последствий, которые могут возникнуть, когда он узнает о случившемся. Я могу лишь надеяться, что в глубине души у него все ещё есть немного доброты. Я помню, каким он был до смерти моей матери и Эстель, тот человек смог бы понять. Однако мужчина, которым он стал сейчас, возможно, не захочет меня слушать. Любовь обожгла его, и он не так-то легко смягчится. Потеря сделала его жестоким, и он превратился в настоящего монстра.

Я почти не спал всю ночь и заснул под утро, потому что, если его реакция будет такой, как я думаю, мне придётся придумать другой план. Я должен спасти её, я не приемлю иного исхода. С семьёй или без неё, я сделаю всё возможное. Если мой отец скажет нет, я найду способ обойтись без него.

Этот ребёнок и Элоди стали моей семьёй, и они для меня важнее всего. Мне больше не нужны мои отец и братья, чтобы чувствовать себя в семье. Я знаю, что Кальдероне примут меня, если я спасу её. Она для них настоящая драгоценность. За время, проведённое на Сицилии, я узнал, насколько она уважаема, любима и особенна. Моя семья даже назначила награду за её голову, чтобы удержать её здесь и не дать ей сбежать домой.

— Отец, — приветствую я отца за завтраком, наливая себе крепкий кофе. — Мне нужно поговорить с тобой.

Он смотрит на меня поверх очков для чтения, кладёт книгу на стол и ждёт минуту, прежде чем заговорить.

— О чём? — Спрашивает он, его настроение сегодня не лучшее, но если я буду ждать, пока оно улучшится, то никогда не решусь заговорить. У него уже десять лет не было хорошего настроения, и я понимаю, что на чудо рассчитывать не стоит.

— Элоди, — говорю я, и моя уверенность слегка колеблется. — И её ребёнок.

— Марко разберётся с этим. Тебе не о чем беспокоиться.

Он не принимает моё вмешательство. Он не осознаёт, что я беспокоюсь не просто так, а ради её блага.

— В том-то и дело, — говорю я, пытаясь привлечь его внимание, — что я действительно переживаю, и тебе тоже стоит задуматься об этом.