Книга Тёмный защитник, страница 81 – Селеста Райли

— У тебя кровь на ботинках и на лице, — замечает Сэм, и я осознаю, что выгляжу не лучшим образом. Но это мой шанс извиниться. Я не хочу отвлекать всех от ужина, переодевшись в человека с большим ртом.

— Марко, — говорю я, — можно мне где-нибудь привести себя в порядок? Я не хочу садиться за стол с мозгами Патрисио на лице.

Он понимает, о чём я говорю, и слегка приподнимает бровь. Это кажется странным, учитывая его должность, но, похоже, у него слабый желудок.

— Конечно, ты можешь воспользоваться ванной в гостевой комнате. Тебе нужна чистая одежда? — Он внимательно осматривает меня с головы до ног, и я осознаю, что мне действительно стоит переодеться. Я тащу с собой улики, и это совсем на меня не похоже. Обычно я не допускал ошибок, по крайней мере, до того, как появилась Элоди.

— Пожалуйста, — говорю я, и он садится.

— Можешь воспользоваться моей комнатой, возьми всё, что тебе нужно.

У нас примерно одинаковый рост, поэтому я уверен, что смогу подобрать что-то из его гардероба. Но сейчас меня меньше всего заботит приведение себя в порядок, я жажду увидеть Элоди. Оставив улики в сигарном салоне Марко, я поднимаюсь наверх, заглядывая в каждую открытую дверь в надежде найти её.

Когда я наконец добираюсь до комнаты Марко, я предполагаю, что он держит Элоди где-то внизу, в подвале, взаперти. Я молюсь Богу, чтобы он не причинил ей слишком много боли, и чтобы у него хватило здравого смысла понять, что она и её ребёнок ценнее живыми. Я уверен, что в какой-то момент он попытается получить её страховку от похищения. Это большие деньги, а Марко жаден, когда речь заходит о деньгах. Он не упустит возможности потребовать за неё выкуп самому себе. Этот человек совершенно бессовестен, и это меня очень беспокоит.

Я толкаю дверь в его роскошные апартаменты и сразу же чувствую облегчение, увидев Элоди.

О, Боже, с ней всё в порядке, она жива.

Она прикована к его кровати с четырьмя столбиками тяжёлой металлической цепью и замком.

— Вито, — рыдает она, как только видит меня, и моё сердце разрывается на части. Ей здесь не место. Я содрогаюсь при мысли о том, что он с ней делал, особенно если она находиться в его комнате. Это нехороший знак. Я отгоняю от себя мысль о том, что мой брат прикасался к ней.

— Ш-ш-ш, — я прижимаю палец к губам, не зная, кто нас может услышать. Это может быть ловушка, и Марко может подслушивать. У неё разбита губа, а глаз фиолетовый и опухший, его почти не видно. Я хочу убить своего брата в его собственном доме, забрызгать все вокруг его кровью. Он заслуживает смерти за то, что прикоснулся к ней.

Я достаю свой телефон и печатаю на экране, чтобы она могла прочитать.

— Они могут подслушивать, не разговаривай со мной. Просто кивни или покачай головой.

Она смаргивает слёзы и кивает головой.

— Ты в порядке? — Спрашиваю я. Она кивает, но я думаю, что она лжёт мне.

— Это мой ребёнок? — Повторяю я, но знаю ответ. Она снова кивает, прикрывая рот, чтобы не издать ни звука.

— Он прикасался к тебе? — Задаю я вопрос. Мне нужно знать, потому что, если это так, я не могу оставить это без внимания, я убью его. Она берет мой телефон и неуклюже набирает текст скованными руками.

— Он не прикасается ко мне, беременная я вызываю у него отвращение. Он приковал меня здесь, потому что я пыталась пробраться вниз, чтобы увидеть тебя. Он подумала, что я пытаюсь рассердить твоего отца и испортить его званый ужин. Это был он. Всё это его рук дело. Он убил моего отца и собирается продать меня и нашего ребёнка русским, если сначала не убьёт меня. Мне так жаль. Я пыталась. Я люблю тебя. Я так сильно тебя люблю.