Книга Табу, страница 130 – Евсения Медведева

Весь мой опыт отношений уместился бы в спичечный коробок, а тело, при слове «секс» начинало биться мелкой дрожью, перебарывая желание сбежать. Муж настолько сильно поработал над моим женским началом, что я инстинктивно зажмуривалась, ожидая чего-то подлого. Просто вычеркнула мужиков из своей жизни, они превратились для меня в забавную игрушку на батарейках. Абсолютно предсказуемы, примитивны и повернуты на своем мужском эго, что заставить их плясать под твою дудку настолько просто, что становится неинтересно… Мне вновь и вновь становилось скучно. Клюнув на томный взгляд, стройные ноги, медленные тягучие движения, они уже смотрели на тебя, как кобра на своего гипнотезера. И вот тут уже все было предсказуемо – телефон, свидание, цветы, подарок, приглашение, чтобы хвастануться уровнем достатка. И все… Рыбка, то есть я, должна была клюнуть. Но, увы… Именно в этот момент я сваливала, не давая и шанса на иллюзию. А когда убедилась, что все женские разговоры о страсти, искре, и любви с первого взгляда – хрень полная, успокоилась и стала жить дальше, отбросив напрасные надежды.

Так и жила. Находила утешение в работе, тихо посмеиваясь на глупышками в белых платьях, зная, чем заканчивается подобный акт гражданской ответственности. Знаете, и как-то жилось мне комфортно. Ровно до тех пор, пока не встретила Серёжу. Все началось с того проклятого дня, когда я затылком ощутила пристальный взгляд. Мужчина, сидевший в автомобиле, смотрел прямо на меня, медленно перемещая взгляд снизу вверх. Не стеснялся своего взгляда, не смутился, заметив, что был пойман, просто продолжал получать удовольствие, как-то слишком по-хозяйски лапая меня своим взглядом. Серёжа содрал с меня кожу, заставив открыться, оголил нервы, проникнув в темные пыльные уголки души, освободил от оков, заставив летать. Каждое его прикосновение, поцелуй, взгляд – все было для меня. Он заставил меня думать, что все это только для меня. Я стала единственной…

— Это нормально, – Сережа отрыл в кармане валяющейся куртки сигареты и закурил, пуская игривые колечки дыма к потолку.

— Что именно? Трахаться на обшарпанном линолеуме в коридоре съемной квартиры?

— Нет, нормально заботиться. Нормально не кичиться этим. Это нормально. А про квартиру я тебе давно говорил, что пора бы сменить гнездышко.

— Нет, тогда это будет все не то. И, кажется, кто-то обещал вернуть мне МОЁ гнёздышко! Забыл?

— Не забыл, просто иногда проще начать все заново.

— Нет у меня сил начинать все заново, Серёж. Ни сил, ни денег, ни желания, – стала шарить в ворохе разбросанной одежды, желая прикрыться от его пытливого взгляда. Когда мы переставали дурачиться, заниматься сексом или смеяться над каким-нибудь фильмом, мне становилось неуютно. От милого мальчика не оставалось ни следа, взгляд его становился серьезным, что действовало на меня, как ушат холодной воды. Вдруг вспоминала, что передо мной мужчина. Опасный, сильный и способный причинить боль.

— Есть вещи, которые невозможно простить. Но из этой ситуации всегда два выхода, Кошка: либо ты пачкаешь руки и добиваешься своего, смиряясь с запахом дерьма, который будет преследовать тебя до конца своей жизни, либо находишь силы и идёшь дальше.

— То есть, подставить вторую щеку? А как же вещи, которые просто невозможно принять? Ты не спишь, не дышишь, а существуешь!