Книга Табу, страница 128 – Евсения Медведева

Вот он молчит, а внутри у меня все переворачивается, он курит, обхватывая губами белый фильтр, а я вижу, как он меня целует, он просто придерживает, а я готова взорваться от желания и злости. Что он может знать о скуке? Что он, придурок, может знать об одиночестве? Приехал спустя три месяца, а сейчас строит из себя тут неприступного.

— Скажи… – Лазарь выпустил аккуратное кольцо дыма.

— ЧТО тебе сказать?

— Что рада видеть. Что скучала. Что ждала…

— Нет, я точно убью тебя!

— Сядешь.

— А мне уже ничего не страшно, – я успокоилась и обхватила руками его за шею, продолжая шептать на ухо. – Уже ничего не боюсь, слышишь? Все видела! Только небо в клеточку осталось познать. И жизнь настоящую, не с картинки увидела, и с людьми неподдельными познакомилась, и ценность денег познала. А знаешь, как пахнет настоящий вкусный кофе? Пьянее, чем коньяк из закромов дорогого ресторана! Не боюсь, меня не запугать.

И айсберг тронулся. От моего шепота на его коже поползли мурашки, а пальцы побелели, сдавив фильтр в тонкую полоску.

— А ты? Чего ты боишься, милый?

— Боюсь, что психика моя повреждена тобой до самого спинного мозга! Боюсь, что каждую ночь ты врываешься в мои сны, до какого бы состояния я ни напивался, боюсь, что усну, а ты опять испаришься или вляпаешься в очередную авантюру. Боюсь узнать, что ты, оказывается, до сих пор замужем. Боюсь в очередной раз не найти тебя, не успеть, не защитить. Я боюсь тебя, потому что не знаю, чего можно ожидать.

— Привык к бабам, чьи мысли умещаются в смс? Так проще, да? Ни сюрпризов, ни головной боли. Они пищат от подачек в ювелирных пакетах, довольны ночными визитами, радуются мимолетным похотливым взглядам, ленивым поглаживаниям по коленке под столом в ресторане? Да? Но я не такая, не буду визжать от радости и виснуть у тебя на шее!

— А что же ты делаешь сейчас? – его лицо снова растянулось в довольной улыбке, а руки, быстро перехватившись, усадили на широкий, покрывшийся трещинами, подоконник. – Ждала?

— Ждала! – выдохнула я. Это слово подобно наждачной бумаге прошлось по горлу, но как ни странно, внутреннее напряжение лопнуло, как воздушный шарик.

— Скучала, Кошка, – протянул он и прижался ко мне теплыми губами. Не было резких движений, не было спешки. Он никуда не торопился, будто пытался растянуть удовольствие как можно дольше. Тело мое извивалось, покорно подчиняясь его требованиям. Лазарь смотрел прямо в глаза, не отрываясь. А я знала, что он чувствует. Страх… Страх, что может открыть и не увидеть меня…

Мне тоже было страшно. Страшно вновь оказаться ненужной…

— Странно, – я открыла кошелек и снова закрыла. Пальцы машинально пробежали по грубой коже, обвели затейливый позолоченный вензель, а потом с силой сжали заметно утолщившийся портмоне до белизны костяшек.

Я ещё молода. Не могла так быстро выжить из ума! Совершенно точно помню, что  вчера там лежала одна купюра, а теперь? Откуда деньги? Снова дернула молнию и стала пересчитывать новенькие хрустящие банкноты.

Рухнула на диван и перестала дышать, пока не очнулась от собственного всхлипа.

Странности я стала замечать еще месяц назад. Стала находить деньги в своих вещах: то пару сотен в пуховике, то тысячу в джинсах, то пару «розовеньких» в старой кожанке, которую прихватила с собой как память. Дальше – больше. Удача просто зависла надо мной, взяв в плотное кольцо опеки. То квитки на квартиру не пришли вовремя, а когда пришли, оказалось, что собственно не я должна Энергосетевой, Тепловой и прочим компаниям, а они мне! Потом странным образом сменилась входная дверь из хлипкого металла, гнущегося от малейшего удара, затем холодильник, волшебство модели которого просто поражало! Морозильник сам по себе обновлялся продуктами из фермерских лавок, а в холодильной камере всегда были фрукты и овощи. А однажды бдительный и совсем неразговорчивый охранник стоянки, где стояла моя ласточка, как то уж очень учтиво предложил перегнать машину под крытый навес.