Книга Табу, страница 127 – Евсения Медведева

— Тебе не идет так следить за фигурой, – легкими касаниями он пробежался по выступающим рёбрам.

— Тебя забыла спросить! – я попыталась выскочить из-под одеяла, но его пальцы сжались на моем бедре.

— А зря, – зашептал он, зарываясь лицом в мои волосы. – Я скучал.

— Так скучал, что забыл на три месяца?

— Все было бы намного проще, если б ты не сменила телефон, да и твоя привычка выскакивать из движущегося транспорта прямо на ходу никак не поспособствовала поискам.

— Захотел бы – нашел.

— А я и нашел. Давай, Окся, выключим сегодня Кошку? – его шепот превратился в шелест, а хватка пальцев усилилась. – Прошу тебя, только не сегодня.

— Что-то произошло?

— Нет.

— Я сегодня смотрела новости.

— О-о-о-о! Журналисты, мать их, – Лазарь перевернулся на спину и закрыл лицо ладонями. – Как я устал от всех. И просто хочу жрать!

— Сейчас, я принесу тарелки.

— Не надо, там все есть, – Сережа вытянул руку, зацепив старый журнальный столик на колесиках. – Давай поедим? Вот просто. Молча…

…

— Черт, – прошипел Лазарь, ловя колченогую вешалку всего в сантиметре от пола.

— Ты прямо как слон в посудной лавке, Ёжик-Серёжик.

— Прости, не хотел тебя разбудить, – он улыбнулся и поставил вешалку на место, набросив на неё свалившуюся верхнюю одежду.

— Что, всё? Закончилась аудиенция? – я растянулась на диване, а потом села и чуть не рухнула в обморок. На столике был накрыт завтрак, такой настоящий мужской, ну и, конечно, приготовленный и доставленный заботливыми сотрудниками ресторана.

— Я впервые вижу настолько строгую диету, – рассмеялся Лазарев, усаживаясь прямо на пол. – Нет ни чая, ни кофе, а то, что вроде называется холодильником, вообще выключено из сети, правда я подозреваю, что умер этот агрегат еще до революции.

— Кофе закончился. Но это не повод скупать весь кофейный ассортимент, – буркнула я, оглядывая пять больших картонных стаканов.

— Я просто не знаю, какой ты пьешь.

— А я не привередливая.

— Это хорошо. Салат? – Лазарь откусил огромный кусок от пиццы.

— Почему же? Мне тут намекнули, что одной травой сексуальным не будешь, – я запустила руку в коробку и выудила кусок мясной пиццы.

— Хм, суть передана верно, вот только подача грубовата, Оксана.

— А что с подачей не так? Вон, вчера отвернулся и даже десерт не осилил, – растянулась я в улыбке.

— Хм… – Лазарь вытер губы салфеткой и откинулся спиной на старинную лакированную стенку, заложив руки за голову. – Соскучилась?

— Ещё чего?

— А я не за сексом приехал.

— А мы с тобой уже говорили, что кроме секса мне от тебя ничего не нужно. Поэтому тем более непонятно, для чего ты приехал. Сидишь тут, едой своей воняешь! – с силой поставила стакан на стол и впилась в него взглядом, сдерживая шипения от боли из-за пролившегося на руку кофе.

Но Лазарь не отреагировал, подхватил очередной кусок и почти полностью отправил в рот. Лицо у него было такое довольное, будто выиграл в лотерею.

— Соскучилась, – встал и подошел к открытой балконной двери. – Сама не понимаешь, как сильно.

— Что ты несешь?

— Соскучилась, я же вижу, – Сережа закурил и отвернулся.

— Да что ты видишь, придурок? – его слова резали по живому. Злость закипела во мне раньше, чем включился мозг. Рванула к нему на спину со всей дури и стала бить кулаками по груди, отчаянно пытаясь причинить боль. Хотелось, чтобы он понял, что говорит, но как бы я не извивалась, Лазарь продолжал курить, снисходительно поддерживая ладонью меня под попой, чтобы не шлепнулась на пол.