Книга Его Мишень, страница 46 – Евсения Медведева

«Моя ты, Ксюша… Моя… Я могу ещё миллион раз сказать об этом…»

Внутри было пусто и холодно… Я лежала на кровати, не желая открывать глаза, чтобы не впускать дневной свет. Схватила вторую подушку, накрыла ею голову и застонала…. Новый день. Зачем? Для чего?

Мысли смешались в кашу, обрывки воспоминаний, ощущения и его запах… От кожи пахло пряной ванилью, от которой начинала кружиться голова. Сейчас, видя свое отражение в зеркальном полотне двери, мне было стыдно. То, что я чувствовала вчера, было не описать словами. Эта волна обжигающего пламени была настолько живая, она бесновалась внутри, разгоняя кровь по венам с такой скоростью, что дышать было больно. А повелевали этим даром его руки… Он, как колдун, нажимал ведомые только ему точки, заставляя вновь и вновь вдыхать его аромат, что дурманил сильнее алкоголя. Герман…

Меня вдруг подкинуло на кровати… Вместо имени мужа, что крутилось шесть лет на языке каждое утро, я думаю о больном незнакомце, что кормит меня по ночам и, не спрашивая позволения, играет с телом, как ребёнок с игрушкой? Ему и тела моего мало, потому что он безжалостно завладевает душой, поселяя в ней воспоминания о себе!

Рванула с кровати и, на ходу натягивая спортивный костюм прямо поверх пижамы, выбежала из квартиры. Бежать… Нужно просто бежать!

Ноги сами несли меня в парк. Мчалась, не разбирая дороги, лишь бы просто вытравить этого мужчину из своих мыслей. Но он лишь отчетливей прорисовывался в моих воспоминаниях. Разгорячённая кожа стала просто пылать его ароматом, беря меня в свой плен навязчивых иллюзий. Он будто был рядом.

Дыши, Мишель… Вдох… Выдох… Дыши…

Большие карие глаза, обрамленные чёрными пушистыми ресницами, вспыхнули настолько явно, что я остановилась, согнувшись пополам, будто под дых получила. Больно было… Очень. Я физически ощущала предательство по отношению к Игорю. Предала его, причем по собственной воле.

Дура!

То, о чем и говорил Герман… Ненависть к нему, к его рукам и таким правильным в темноте словам крепла с каждым шагом. Воспоминания о нём становились отравленными чувством стыда. Намного проще ненавидеть тёмное пятно в пустом зале ресторана, чем конкретного человека. Снова сорвалась с места и бежала до тех пор, пока не свело икры. Но и тогда я не остановилась, чуть прихрамывая упорно брела, но уже в сторону дома.

— Упали? – знакомый голос раздался откуда-то справа.

— Нет. Просто внезапно решила, что великая бегунья, – улыбнулась пацану, сидящему на бордюре. Узнала его по выгоревшей джинсовой бейсболке и голубой футболке с футбольным клубом на груди. Парень прижимал к колену лист подорожника и щурился, смотря мне в глаза.

— Аккуратней. Вы то жрачки накупите на футбольную команду, то бегаете, как сумасшедшая. А ещё у вас кофта на левую сторону надета, – развеселился он. – Бабка моя говорила, что биты будете теперь.

— Стерплю, – я почему-то свернула с тротуара и не без труда села рядом. – Ты сам-то чего подбитый?

— Упал, – парень дернул плечами и поправил кепку. Я замерла на миг, потому что из-под нее показались грязные волосы, а на лбу была большая выпуклая шишка.

— Сильно?

— Стерплю, – передразнил он меня, выкинул, очевидно, использованный подорожник и сорвал новый. Колено его было содрано, в ссадине до сих пор видна асфальтная крошка, а по ноге размазана засохшая кровь.