Онлайн книга «Его Мишень»
|
— Врача!!!! – заорал я так, что стены дрогнули, а из рук медсестры на дежурном посту вывалился стакан с чаем. Смотрел на красную от ужаса жену, держащуюся за наш беременный животик, на её ноги и растекающуюся лужу под ними. — Гера??? — Спокойно, милая, – шептал я, хватая её на руки. – Нам рано! Сеня! Ещё 2 недели и четыре дня… — А! Рано тебе? Тогда я щас быстро рожать перестану! – взвизгнула она, шлепая меня со всей злости по груди, но потом выдохнула и поцеловала, когда я уложил её на каталку. — Мама! – Егор словно проснулся и бросился следом, цепляясь за её руку, пока медсестры везли в соседнюю от Королёвой смотровую. — Какого, маму вашу… – хрипел Мирон, сглатывая рвущийся наружу мат. – Сходили на хоккей… Строгая женщина хлопнула перед моим носом дверью, точно так же, как и Мирона, не впустив в стерильное помещение. Так мы и стояли: я за руку с Егором и Мирон с Мишаней. В голове была полная паника, лишь маленькая детская ручка не давала мне выломать к ебе*ям эту дверь, чтобы убедиться, что с женой всё хорошо. — Ну, папаши, – почти одновременно двери распахнулись. – Мы рожаем! Мы рожаем??? — Рано!!! – снова завопил я, подхватил Егора на руки и понесся следом за врачом. — Вашему сыну лучше знать, когда самое время, – весело рассмеялась женщина, потом застыла посреди коридора, осматривая нас с ног до головы. – Маша, раздеть их, потом одень, как полагается, и только тогда пускай! — Хорошо, Галина Петровна! Мирон уже скидывал с себя и Мишки верхнюю одежду, сваливая её в кресло, а я повторял. И только когда мы облачились в халаты, заботливая Маша провела нас на второй этаж. Мирона сразу пустили в предродовую, а мы с детьми сидели в коридоре, лишь растерянно переглядывались. В кабинет вкатывали огромные страшные аппараты, входили и выходили врачи, я что-то подписывал и все время обнимал плачущего Егора. Он жался, как котенок, да и мне было не так страшно. Сеньке там страшнее. Рано, Петька… Рано! — Успел? – Царёв несся, на ходу натягивая халат. В его руке было две сумки, а следом бежала Катерина. – Мы ещё за вашими вещами вернулись! — Как вас можно отпускать одних? – вскинула она руки и бросилась обнимать детей. – Поехали домой, нечего детям тут сидеть. — Я с мамой останусь! – вырвался Егор и юркнул мне под руку. – Скажи Кате… Скажи, пап… Скажи ей, что я с тобой? В этот день я стал отцом дважды… В первый раз, когда Егор все же назвал меня папой, а второй раз, смотря на замотанную, растрепанную любимую женщину, что уже третий час мучалась от невыносимых болей. — Нельзя мне эпидуралку! – шипела она каждый раз, когда анестезиолог пытался объяснить ей, что это совершенно безвредно… – Гера! Скажи ему! Скажи… И я сказал… И Кате сказал, что сын останется со мной, и врачу сказал, чтобы посидел в коридоре рядом с пацаном… Да я в этот момент мог кому угодно всё, что хочешь, сказать, лишь бы они не дёргались и просто рядом были. — Полчаса, Сеня, и я сам воткну тебе анестезию. Вот этими руками! – бродил по кабинету шаг в шаг… Слушал громкий стук сердцебиения ребёнка, что доносилось из динамиков, целовал руки жены, пытаясь забрать хоть ма-а-алую каплю боли. — Ой… – пискнула Сеня, смотря на меня ёжиком испуганным. – Раньше не мог напугать? Опять это “ой”! Опять! Смотрел в её огромные карие глаза, наполненные страхом, счастьем и любовью. Оглохнуть хотелось, лишь бы сегодня никто больше не произнёс эти страшные буквы! — Пора… – тихо рассмеялась врач, увидев в странной реакции жены что-то понятное только им двоим. Женщина захлопала в ладоши, и в кабинет влетел медперсонал, выстроившийся на привычные позиции. Меня так ненавязчиво столкнули к изголовью, а я и рад был… Целовал её, стирал пот, перебирал волосы и шептал, что люблю! — Ксения, давай немного потрудимся и подарим этому мужичку сына? — Подарим, – закивала моя уставшая, но очень отважная львица. А ещё через двадцать минут относительную тишину палаты взорвал сумасшедший детский крик… навсегда запомню этот день, час и минуту, в которую НАС стало больше. От напора этого сорванца все опешили, а Сеня расхохоталась, словно и позабыв напрочь всю боль, что пришлось вынести. А когда на её грудь опустили красный, сморщенный орущий комочек в родовой вновь воцарилась тишина. Смотрел на жену, сына, больше не в силах сдерживать слёз счастья. — Как я вас люблю, – целовал, целовал, пытаясь насытиться этой странной необъятной гармонией. Счастьем! Но всё мало было… — Много пацанов у тебя, Ксения, – подытожила акушерка, не стесняясь слез счастья. – Приходи за девкой. — Придем… Обязательно придем! — ДОЧЬ!!!! – крик Королёва рванул перепонки, а из коридора послышался смех. Любовь она бесконечна! И живет она в сердцах, взглядах и объятиях родных… Давайте просто быть рядом? Говорить, что любим, чаще вспоминать, что мы семья! Конец! P.S. Керези ещё долго ходили за девкой, и всё получилось, правда, с четвертого раза… Из стало семьЯ! Но это уже совсем другая история. |