Книга Семь ночей, страница 127 – Евсения Медведева

— Вадим, – холёная и неимоверно красивая женщина так искренне улыбнулась и протянула мне свою руку. – Меня до сих пор мучает вопрос, почему именно семь ночей? Ни десять, ни пять… А семь?

— Ой, Марина Андреевна, я обязательно вам расскажу, но не сегодня, – поцеловал её ручку, всматриваясь в прозрачно-голубые глаза, точь-в-точь как у Леськи.

— Даёте слово? – Марина Андреевна так странно меня осматривала. С откровенным интересом блуждала въедливым взглядом с ног до головы. Но. Очевидно, шмотки и фирма часов её мало интересовали, поэтому она, чуть прищурившись, смотрела в глаза, будто там раздавали всю мою подноготную, как халявный Wi-Fi.

— Даю, конечно.

— А вы знакомы с нашей дочерью? – женщина взяла с подноса пробегающего мимо официанта бокал и спрятала за запотевшим хрусталём коварную улыбку.

— Марина, ты вечно со своими завиральными идеями! – Исаев вспыхнул и закатил глаза, прекрасно понимая, что задумала его супруга. Но проблема в том, что я тоже понял, а это значит, что в моём полку соратников прибыло, правда, она ещё не знает об этом.

— Нет, но слышал про ее неописуемую красоту и острый ум.

— Вадим, а вы мне нравитесь, – Марина рассмеялась, успокаивающе похлопывая мужа по плечу. – Леся, подойди к нам!

— Вадим, а вы мне нравитесь, – Марина рассмеялась, успокаивающе похлопывая мужа по плечу. – Леся, подойди к нам!

— Марина! Вадим – человек занятой, это неудобно!

— Чем больше вы сопротивляетесь, Николай Петрович, тем сильнее мне хочется познакомиться с вашей дочерью. – Старик стоял как каменный, спиной заграждая заветное кресло. Лицо его то становилось багряным, то отливало синевой. Правильно, бойся меня, Исай! Бойся! ТЫ забрал моё счастье, забрал уверенность в том, что жизнь моя тоже может быть яркой, сочной и счастливой по-настоящему, а не согласно общепринятым пунктам нашего зажравшегося общества: бабки, тачки, дома и пентхаус с видом на вылизанный центр города. Ты забрал моё солнце, а теперь радуешься, что она меня не помнит.

— Знакомьтесь, это моя младшая дочь, Олеся, – старик Исай вальяжно повернулся, очевидно, не найдя твердых аргументов, чтобы отказать жене, и положил руку на спинку замшевого кресла, которое я гипнотизировал уже несколько минут. Он врал, отчаянно пытался сохранить лицо перед светом элиты нашего региона, улыбался, сверкая керамическими винирами, и лишь потухший цвет серых глаз не мог скрыть его паники…

Пауза затянулась, за столом послышались шепотки и суетливый шорох. Николай Петрович дураком не был, понимая, что ему не простят скандала, поэтому отчаянно играл свою игру. Он снова постучал по спинке и еле слышно зарычал… Вот только звук этот больше походил на скулёж старого дворового пса, до сих пор пытающегося охранять свою территорию.

Видел лишь макушку с аккуратно уложенными волнами платиновых волос, мог ощутить лёгкий аромат парфюма. Но этого было мало! Хотелось развернуть стул, хотелось вновь утонуть в бесконечности её прозрачно-голубых глаз и зарыться лицом в теплые ладошки… Но! Я тоже был псом, только молодым, готовым поставить на кон игры всё, что у меня есть. И Исай вдруг это понял.

Додумать я не успел, потому как ножки кресла скрипнули по деревянному полу, а на подлокотнике показались длинные тонкие пальчики со скромным прозрачным маникюром. Я затаил дыхание, чтобы просто успокоиться и не наломать дров!