Онлайн книга «Развод. Все сжигаю дотла»
|
«Утро реальности следующего дня» Яна, тогда Я давно уже не сплю. Через пыльные окна видно маленькое блюдечко зимнего солнца Петербурга, и я знаю, что оно уже играет на крышах, оставляя за собой длинный след. Вообще, я люблю такую погоду. Она сразу навевает мысли о Высоком, и ты вспоминаешь прекрасные строчки всеми известного стихотворения: Мороз и солнце; день чудесный! Еще ты дремлешь, друг прелестный — Пора, красавица, проснись: Открой сомкнуты негой взоры Навстречу северной Авроры, Звездою севера явись!* В такую погоду я любила гулять по Зимнему саду и представлять, как, вполне вероятно, похожим образом гулял сам Александр Сергеевич. Возможно даже, сочиняя эти строки… а что? Петербург — хранилище истории. Здесь на каждом шагу ее призраки. Наши с Пашей призраки тоже останутся, даже когда меня уже здесь не будет… Прикрываю глаза и тихонько, но глубоко выдыхаю. Слезы встают перед глазами, в носу начинает колоть, а горло цепляет сильный спазм. Мне не нравятся такие мысли, и сегодня я совсем не «Зимнее утро» вспоминаю. Мои мысли грозовыми, темными тучами несут в себе оттенок безнадеги. Налет Бродского в смеси с Есениным… Я усталым таким еще не был. В эту серую морозь и слизь Мне приснилось рязанское небо И моя непутевая жизнь…** И все такое… Какое солнце? Какой чудесный день? Когда ты понимаешь, что, собственно, голова твоя на плахе лежит, и осталось только подождать пару мгновений, и будет тебе приговор. А так хочется растянуть эти минуты на вечность… Паша обнимает меня крепко. Я чувствую его дыхание себе в затылок, и он не отпускает меня ни на мгновение от себя. Оказавшись в коконе его рук, мне так хочется верить, что я навсегда в них и останусь… боже, как же этого хочется! Я знаю, что не в праве ничего требовать и просить; мне и роптать-то не положено! Мы не обсуждали ничего. И все равно! Я так хочу, чтобы когда он открыл глаза, просто улыбнулся и сказал: — Малая, не дури. Какая Москва? Я тебя никуда не отпущу. Дрожь проходит по нутру. Я настолько ярко представляю, как он говорит мне эти слова… настолько… сука! Детально! Могу воспроизвести его интонации, ухмылку, что даже становится страшно. Но так чертовски просто поверить… а главное — так просто представить жизнь, которую мы могли бы прожить вместе. Свадьба, куча риса. Почему-то. Я счастливая, целую его, а на моем пальце кольцо, которое отражает от себя яркое солнце. В тот момент «чудесного дня» мне уж точно будет недостаточно! Для того чтобы описать то… безграничное счастье, которое я буду испытывать. После свадьбы мы бы поехали… черт! Я даже знаю, куда бы мы поехали! Он летом возил меня в небольшую деревушку. Познакомился с дедом чисто случайно. Тот встал на трассе, машина сломалась — Паша починил, денег с него не взял вообще! Куда?! Сказал он. Какие деньги, отец? Давай, не кипиши. В этом весь Паша, но деда не устроил такой расклад. Он возьми и пригласи его к нему в деревню. А Паша возьми и согласись. Я не знала, но он сначала съездил на разведку, и все оказалось даже лучше, чем предполагалось. Небольшой домик, в котором дедушка Вася живет со своей бабушкой Марусей. Они держат кур, возят на базар яйца на продажу. Детей у них нет. Точнее, был сын, но он умер от болезни, так что они остались одни. Им одиноко. Когда Паша спросил, можно ли приехать снова? Дедушка Вася и бабушка Маруся настояли, что «не можно, а нужно». Собственно, так я там и оказалась. И там бы я хотела оказаться вновь… На берегу живописного озера, где чуть ближе к лесу, бобры построили свою платину. Мы с Пашей ходили на них смотреть! И я видела маленьких бобрят. Так трогательно… |