Онлайн книга «Настоящая семья моего мужа»
|
За пять лет мы ни разу не выясняли отношений, потому что я никогда не настаивала, предпочитая глупым конфликтам просто… срезать острые углы. Смягчить. По-простому — схавать. Осознание этого снова обдает жаром и без того вспыхнувшую душу. Шиплю: — Так как? Отвлекла тебя от ебли? — Не выражайся, — отрезает грубо. Холодно. С моих губ тут же срывается смешок. — Ой, да. Прости. Это же не ебля. Вы же любовью, наверно, занимаетесь. С любимой-то. — Заткнись. Он отстраняется, молниеносно, выйдя на улицу из салона, потом хлопает дверью. Отрезает себя от меня, меня от себя. Точка. Разговор окончен? Сч-а-аз! Абсент дает тебе ощущение какой-то абсолютной власти над этим миром. Будто бы даже океан тебе по колено вдруг, а до неба можно достать рукой! Так что когда Мурат возвращается, я поворачиваюсь к нему корпусом. Плевать, что юбка моя поднялась почти до талии. Плевать, что с плеча сползла лямка платья. На все плевать! Наверно, Никольский прав. Я выгляжу… откровенно плохо. Точнее, откровенно откровенной, распущенной и какой-то сумасшедшей. — Ты меня не заткнешь! — заявляю, стоит ему плюхнуться на свое сидение, — Я не собираюсь молчать! Давай! Расскажи! Насколько тебе обидно было вытаскивать свой член из своей шлюхи?! Мурат резко поворачивает на меня голову, а потом… бьет. Нет, конечно… точнее, без физики, но ментально. Если честно, лучше бы первое. Плавно просканировав меня взглядом, Сабуров хмыкает и пристегивается, бросив мне в лицо: — Забавно слышать про шлюху от тебя. Посмотри, как ты выглядишь. Сердце сжимается от болезненного спазма. Горло передавливает, но я упрямо вздергиваю подбородок. Не хочу показывать, как это на самом деле неприятно… — А что? Тебе не нравится?! Раздается очень говорящий «цык». Мурат прикрывает глаза, но почти сразу распахивает их и тянется ко мне, шипя сквозь зубы: — Твою мать. Прикройся! Я вижу твою задницу! Он грубо тянет мою юбку вниз. Рваные движения обижают еще больше. — Боишься моей задницы? Давно ли? — Закрой рот, Яся. Я сейчас серьезно. Не провоцируй меня на грубость. — Поздно спохватился. Лучше уж грубость, чем твое блядство. Замирает. Я тоже. Воздух в салоне заряжается так, будто мы находимся внутри ядерного реактора. Я буквально кожей ощущаю вибрации, которые мне не нравятся. Они пугают. Как и его глаза — внезапно… Мурат медленно поднимает их, а я внутренне съеживаюсь. Словно дошла до черты! Хотя ее не понимаю и не вижу. Лишь напоровшись… осознаю. — Хочешь поговорить про блядство? — низко шепчет он, а потом вдруг хватает меня за шею сзади и резко дергает на себя, — Давай поговорим о нем. Успела отсосать кому-то? Или потрахаться? — Отпусти! — Нет уж, давай поговорим о блядстве. Так как? Никольский помешал? Или ты успела? — А ты? — смотрю ему в глаза, цепляясь за края футболки ногтями. Только не рыдай. Не рыдай! — Никольский помешал тебе наклонить твою шлюху?! Пальцы на моей коже становятся жестче. — В данный момент здесь шлюха только одна. Которая буквально пятнадцать минут назад была готова обслужить каждого в этой дыре. И это не Юля. Юля — приличная женщина. Она дома. В отличие… — Не смей… — …от тебя. — Не смей сравнивать меня и эту тварь! Я не спала с чужим мужем! — Дорогая… — он усмехается, но не отпускает. Прижимается к моему лбу своим, и голос становится противным… сладким, мягким, насмешливым и высокомерным. От него хочется отмыться… |