Онлайн книга «Настоящая семья моего мужа»
|
И да. Я в полной мере осознаю, что сейчас это звучит довольно-таки маниакально. В смысле… когда мы взрослеем, многое из того, что нам думалось в былые годы, кажется и маниакальным, и глупым. Это из разряда «пойдем пройдемся по коридору школы», потому что там стоит парень, который тебе нравится. По факту ведь нет никакого смысла, но ты идешь, потому что его увидишь. Потому что тебе кажется, что это что-то поменяет и привлечет внимание, а потом все как-то само решится. Как в сказке. Непременно в твою пользу. «Это нормально!» — думала я, но как иначе думать, если у тебя абсолютно нет опыта? Вот и мне казалось, что все, что я делаю — это нормально. Это разумно. Это совсем не мыльно и не тупо: стать лучше остальных, чтобы он заметил и оценил. Ведь красивых много, а умных и интересных? Кого-то с большим кругозором? Кого-то… с кем можно просто поговорить? И не про помады, сумочки и новые коллекции платьев у знаменитого бренда. А о поэзии, живописи, музыке или кино… Так что я качала не только попу, но и свой вокабуляр. И я знаю очень много слов: сложных и не очень. Я в этом разбираюсь. Меня почти невозможно загнать в ловушку, так как я сама отлично в них ориентируюсь, но сейчас… Я застыла. В голове — белый шум, который больше похож на стекловату, если честно. Притом не очень-то высокого качества: при соприкосновении с обратной стороной моего черепа, острые частицы высыпаются из пушистого облачка и режут до рези перед глазами. Сердце бухтит-бухтит-бухтит. От перенапряжения меня начинает активно подташнивать, а пальцы снова страдают. Когда я нервничаю, я всегда их колупаю или выкручиваю. Сейчас я очень сильно нервничаю… но самое противное, я будто бы словила откат в положение «только родилась», потому что ни одно слово мне не кажется даже отдаленно знакомым. Я смотрю на него и дико туплю. Моргаю. Судорожно пытаюсь вытащить из недр памяти определения, чтобы осознать смысл, но… все еще провал. Я снова необдуманно ступила на слишком тонкий лед и… провалилась. Мурат ждет моей реакции. Хотя бы какой-то. Он ждет довольно долго, наверное, или я просто хочу так думать. Мне было бы приятнее так думать — это означало бы, что ему не все равно. Что его раздражение вызвано слишком долгой заминкой, а не банальным «сука, да какого хера я вообще это должен терпеть?!». Но мы этого никогда не узнаем в целом — он тихо выдыхает, пряча ментально закатанные глаза, потом разворачивается и уходит со словами: — Ясно. Значит, поговорим потом. Дверь спальни закрывается. Я погружаюсь в темноту. За окном ночь уже. Он приехал самым последним рейсом, и почему так произошло, я думать не хочу. Это больно. Я. Женюсь. На. Ней. Это. Не. Обсуждается. Тебе. Придется. Смириться. Произношу эти слова снова и снова про себя. Стараюсь дойти, но получается очень трудно, поэтому через одну маленькую вечность, я пробую их на вкус. Одними губами говорю, глядя в одну точку. Перекатываю на языке… Сердце ускоряется. По спине пробегают холодные мурашки, а потом резко, словно кто-то долбанул по тумблеру, они уходят под кожу и проносятся острыми лезвиями по венам. Дошло. До меня дошло… Я моментально вскакиваю на ноги. Меня окатывает негодование, обида и боль. Возможно, если этих эмоций было хотя бы на один процент меньше, я бы смогла остановиться. Я бы поняла, что пытаться о чем-то говорить сейчас — это все равно, что добровольно встать на колени перед уродливым пеньком, на котором рубят головы, и положить туда свою. |