Онлайн книга «Настоящая семья моего мужа»
|
Это смерть… Но мои рефлексы путаются, а привычки дают о себе знать. Пять лет я считала себя любимой женой, у которой есть любящий муж, и разве можно вдруг перестроиться? И понять? На самом деле осознать, что это больше не так. Он меня разлюбил. А мужчины становятся палачами, если такое происходит… Глупая, остановись… Я несусь по коридору второго этажа. Мягкий ковер жжет и кусает мне пятки. Дышу через раз. Ловлю какой-то абсолютно дикий припадок! Потому что я полна бессилия и боли. Будто «ловец тумана голыми руками», осознавший вдруг, что удержать туман нереально, пусть от этого и зависит твоя жизнь… Меня давит безысходность и безнадега… я не могу остановиться. Распахиваю дверь его кабинета буквально с ноги, и, конечно же, нахожу Мурата за столом. Он даже не вздрагивает. Не поднимает головы, не выказывает ровно никаких эмоций. Он продолжает что-то писать в своей гребаной папке! Пока я… я умираю. — Что ты… что ты сейчас сказал?! — слова из себя приходится выдавливать. Меня трясет, а бессилие только наваливается сверху еще более тяжелой плитой, не давая дышать нормально. Я это делаю слишком быстро и рвано. А он, напротив — слишком ровно и спокойно… — Ясмина, я сделаю вид, что этого не было, — отвечает мне тихо, чуть хмурит брови и быстро записывает что-то еще в свою проклятующую папку! — Ты не врывалась в мой кабинет, как больная на голову истеричка. И ты не говорила со мной таким тоном. Уходи сейчас, пока еще можешь уйти, окей? Я не в настроении с тобой сюсюкаться. Каждое его слово бьет наотмашь. Абсолютное безразличие пирует на моих костях. Говорят, нет ничего хуже измены, но… поверьте, это не так. Нет ничего хуже вот такого вот безразличия, когда что бы ты ни делала, ничем не пробьешь стену, в которой от тебя закрылись. Слезы скатываются с глаз и разбиваются о грудь. Они оставляют уродливые кляксы, и они такие большие… словно я попала под самый настоящий ливень. Никогда не думала, что можно так плакать… — Сюсюкаться?!.. — Ты для чего повторяешь каждое мое слово, м? — Мурат бросает на меня взгляд, но сразу же опускает его обратно в документы, — Или ты ждешь, что если его повторить, указав при этом на то, что я якобы не имею права так выражаться… я что? Он снова смотрит на меня, а потом двигается к столу и складывает на нем руки в замок, при этом голову наклоняет вбок. И эта поза снова говорит о высокомерии и его хладнокровии, потому что жалости в нем нет абсолютно никакой. Вообще. Ни. Грамма. — Что я, по-твоему, сделаю, Яся? Испугаюсь? Подскочу к тебе и скажу, что это все была шутка? Что я не имел этого в виду? А то, что ты видела — ошибка? — Как ты можешь так… — КАК так, Ясмина? КАК «так»?! Я громко всхлипываю и отвожу глаза в сторону. Мне бы хотелось сказать «как», и на этот раз я не забыла слова и их значение, но… почему-то есть стойкое ощущение того, что если я открою рот, то буду просто максимальной идиоткой. Будто бы… есть что-то такое, чего я не знаю и не понимаю. Словно приговор уже вынесен… Мурат снова вздыхает и опускает глаза в свои бумаги, которые ему явно важнее всего того, что сейчас происходит. А я?..я даже в страшном сне не представляла, что этот разговор может стать именно таким. Крушение иллюзий — это тоже очень больно. Может быть, еще больнее, чем все остальное… я ощущаю горький привкус разочарования на кончике языка, а еще я точно знаю: оно навсегда останется со мной вместе с его предательством… |