Онлайн книга «Настоящая семья моего мужа»
|
И то, кстати, тоже идеально. Мурат. Он обнажен абсолютно полностью, так что я вижу его татуировку на ребрах, от которой у меня всегда россыпь мурашек и жар. Сейчас меня тоже жарит, но на этот раз без приятных последствий — я просто будто бы изнутри сгораю. Он плавно, почти изящно двигает бедрами, а под ним, изогнув спину и выпятив задницу, лежит девушка. Яркая блондинка с длинными волосами, намотанными на кулак моего мужа. Она прикусывает пухлую губу, одной рукой касается еще щеки и тихо стонет. Она смотрит ему в глаза, а он отвечает ей тем же; между его бровями залегла крупная, глубокая складка. Рык. Из него вырывается страстный рык, за которым следует не менее страстный поцелуй. Движение его бедер становится мощнее. Он набирает амплитуду, вырывая из ее груди новый стон. Громче. — Господи, я сейчас умру… — шепчет она. Он усмехается. — Не умрешь, Юля. Кончай. Сделай это для меня, любимая… Юля. Любимая. Фрикции. Стоны. Запах его парфюма в смеси с ее духами. Чужими, некрасивыми… Бам-бам-бам! Она сжимается, а потом резко подается назад. Он ее читает и ловит. Выпрямляет спину, жадно хватает за бедра и снова наращивает темп. Чтобы пока она содрогается, дойти до кульминации… Это происходит еще через одну вечность. Наваливается на меня сверху, как гора камней, под которыми меня действительно давит. Будто вовсе растерло… Его тело содрогается, стоны становятся громче и грубее, а потом он падает на нее сверху. И они смеются… Сюрприз?.. «Семь часов, как семь лет» Ясмина Мимо проносятся высокие столбы, на концах у них теплые, маленькие огоньки. Они освещают лес (зачем-то), а я (зачем-то) не могу перестать вспоминать… Думаю, высшая степень эволюции наступит тогда, когда мы сможем не вертеть в свой пустой башке мысли, которые причиняют тебе боль. Я никогда не была мазохисткой. Если честно, даже обыкновенный анализ крови для меня — трагедия. Я боюсь крови, боюсь иголок, боюсь боли. Наверно, меня легко можно назвать «папиной принцессой», и в этом будет много правда. Да, это так. Я боюсь боли, но зачем сейчас к ней лечу, как мотылек на огонь, не понимаю. Встряхиваю головой — не помогает. Упрямые картинки прочно засели с той стороны черепа, а по факту прошлись грубой трещиной через всю мою память. Момент истончающей, изувеченной, унизительной тишины… Неизвестное время назад Тихий, довольный смех отбивается от стен и рикошетит прямо в меня. Туда. В душу, да поглубже, разрывая ее в лоскуты подобно дикому зверю. Я не знаю, как я стою, как выгляжу и что делаю. На кого похожа — все мимо. Если честно, мне даже не верится, что я — это я, а то, что разворачивается передо мной — правда. Глупая догадка на мгновение вспыхивает, как маяк во тьме среди густого тумана: вполне возможно, я вовсе умерла. А что? Это будто бы более реально, чем, собственно, реальность. Самолеты падают часто. Говорят, нет. Статистика идет в противовес: в небе умирают реже, чем на земле. Но с другой стороны, самолетов тоже меньше, чем любого другого транспорта, так что… да, самолеты падают непростительно часто. Что, если мой тоже рухнул? Вот бы вспомнить саму аварию. Я бы хотела ее вспомнить… потому что тогда это не означало бы, что… Мурат проводит рукой по щеке своей девушки. Как там ее звали? Юля? Точно. Он проводит по ее щеке с нежностью, которая остается очередным ожогом на моей памяти. Как бережно он ее держит, как ласково смотрит, как еле касаясь, убирает светлые волосы с лица. |