Онлайн книга «Настоящая семья моего мужа»
|
Сейчас Я не знаю, почему я об этом сейчас вспоминаю, но знаю, что от того второго поцелуя, который он оставил мне, губы горят даже сейчас. И тянутся в глупой улыбке… — Эй! Сбоку, кажется, раздается голос, но я на него не реагирую. Иду дальше в сторону стеклянных дверей, продолжаю улыбаться, пока меня вдруг не тянут за руку назад. — Эй, алло! — молодая девушка в костюме официантки недовольно хмурит брови и машет перед моим лицом рукой, — Ты меня слышишь?! — Что?.. — Господи! Как будто ты под чем-то! — она резко замирает и вдруг наклоняет голову набок, — Ты под чем-то? — Чего?! У меня щеки тут же вспыхивают! — Как ты смеешь?! Я не употребляю… ничего! Это тоже правда. Я даже пью мало. Это недопустимо. — Ох, простите… С губ незнакомки срывается смешок. Он и вроде бы не мерзкий, но при этом раздражает жуть. — Что такое? — складываю руки на груди и вскидываю брови, — Что вам от меня нужно? И главное, кто вы такая? — Я? Дак официантка. Ты же тоже? — Я… — Да брось, не куксись только, ок? Я тебя, можно сказать, спасла! Если бы Анатольевна увидела тебя тут без формы… каюк! — Каюк? — Ты ж опоздала, да? Я понимаю… сама часто опаздываю. Всякое бывает, так сказать. Но Анатольевна… — Кто такая Анатольевна? — Как кто? Начальница твоя и наша! — девушка со смешными веснушками неопределенно обводит руками пространство за своей спиной. Сначала я как-то очень сильно потерялась из-за внезапного появления суетной девчонки, но теперь ситуация начала выстраиваться во что-то адекватно. Я усмехаюсь и мотаю головой: — А, ты об этом. Я не работаю здесь. — Ой… — Ничего страшного. — Прости… ты… что тогда тут делаешь? — смотрю на дом. На втором этаже горит приглушенный свет, а на моих губах улыбка становится еще шире. — Да я… — Гость? — М? — Ты — гость? Черт, надеюсь, что нет. Еще рано… — Нет, я не гость. — Соседка? Она такая забавная. Я натурально смеюсь и мотаю головой. — Нет. — А кто ты тогда? — Я — жена хозяина. Она замирает. Черт, а я себя ругаю. Возможно, объяснила как-то неправильно… — Мужчины, который снял этот дом и… наверно, устраивает эту самую вечеринку. Кстати, ты его не видела? — Я… я…эээ… ну… Бах! Тетива в моей груди становится еще тяжелее. Она как будто бы покрывается дрожью, потому что… испуганный взгляд девушки, ее неожиданное блеяние — это совсем не то, что может успокоить странное волнение в груди. Совсем не то. Скорее… даже наоборот. — Что такое? Ты… Бах! На этот раз натуральный грохот взрывает пространство, когда один из официантов роняет железный поднос, и рассыпает все закуски. Из дома тут же выскакивает женщина средних лет, но в очень хорошей форме. У нее длинная юбка-карандаш, поверх которой надет белый фартук. А еще на еще остатки муки… — Сережа, твою мать! У тебя руки откуда растут?! А?! — Простите, Ольга Анатольевна. Я не хотел. Сейчас соберу, Ольга Анатольевна… Он приседает, чтобы собрать все корзинки с креветками, а Ольга Анатольевна прикрывает глаза и шепчет себе под нос: — Боже, за что мне это наказание… Короткий вдох. Потом резкий поворот. Ее взгляд — прицельный и четкий. Я его узнаю. Таким взглядом смотрят женщины, которые не успевают организовать стол к приходу гостей. — А ты кто?! — вдруг говорит она мне, резко затормозив. Через мгновение ее брови принимают причудливую форму, изогнувшись как два тонких червячка. Явный намек на недовольство: |