Онлайн книга «Настоящая семья моего мужа»
|
— Я этого не сказала, — шепчу в ответ. — А что ты сказала, Яся? Что мужчины к детям относятся не так, как женщины. Три дня назад случился мой самый лучший день. Тогда я узнала, что беременна. Мне плевать, что отец этого ребенка меня не любит, потому что это уже не так важно. Личная драма отошла на задний план: у меня есть ребенок. Малыш. Мой. И он будет только моим, ведь я не дура. Все понимаю. Мужчины любят детей от женщин, которых они любят, но никак не от навязанной сделки. Окей. Ты этого не чувствуешь, и не почувствуем. Мы оба понимаем, что так и будет. Так отпусти меня! Вслух, само собой, я этого не произнесу. Зачем? Очередная провокация и вызов, который Мурат начнет оспаривать? Нет уж, дудки. Нужно действовать деликатно. — Я просто хочу, чтобы с ним все было нормально, — кладу руку на живот и слегка киваю, — В Питере мне будет хорошо. — В Питере? — Да, я хочу уехать туда. — Почему туда? — У моего научного руководителя там живет дочь. У нее свой юридический центр. Мне предлагают работу. — То есть ты уже обо всем договорилась… — Так будет лучше для всех, Мурат. Строй свою жизнь. Захочешь? Приезжай и общайся с малышом. Я не стану препятствовать, но… мне нужно уехать отсюда. Молчит. Смотрит на меня пристально и молчит, а я, кажется, сделала все, что смогла. Поднимаюсь, держась за спинку кресла, потом хмурюсь и снова смотрю на Сабурова. — Есть еще кое-что. — М? — Если ты решишь положительно, я хочу, чтобы ты оградил меня от моих родителей. — Эм… прости? — Не желаю их видеть. Ты сделаешь так, что я их не увижу. — Это… — Я не стану обсуждать эту тему. Мой отец у тебя фактически в руках, ты можешь делать с ним все что угодно, так что такая мелочь для тебя — раз плюнуть. Спасибо, что выслушал. Все. Сейчас Так я здесь и оказалась. В толпе уродов, скоморохов, подхалимов и просто морально уничтоженных людей, так как, несмотря на мое обещание, понять, как можно… вот так! Я не понимаю. Банкетный зал этого ресторана кажется бесконечно прекрасным в своем изощренном уродстве. Внешне все невероятно красиво. Белые стены, потолок, под которым висят огромные, хрустальные люстры. Рядом — тоненькие ниточки маленьких огоньков, которые больше похожи на яркие-яркие звездочки, затерявшиеся среди крупных бутонов свежих цветов. Разумеется, они свежие. Искусственные он ни за что не купил бы. Только не для нее. Белые, пудровые розы похожи на облако… Я смотрю только туда, но знаю, что все равно посмотрю и перед собой, и в сторону, и на шикарную арку посреди зала за столом, на котором уродливо-великолепно пристроены две буквы: М+Ю. Она тоже украшена розами, только они похожи на кровь — красные-красные… Звучит красивая, невероятно романтичная песня. Она о любви. Я стараюсь не слушать, но это едва ли возможно — каждое слово, которое я, к сожалению, понимаю, отражается внутри меня какой-то дикой дрожью. Сегодня я впервые сожалению, что слишком хорошо знаю английский. Сжимаю руки под столом. Мне хочется верить, что внешне я ничего не показываю. Мне хочется верить, что мама смогла научить меня «держать лицо» достаточно сильно, чтобы на нем сейчас не отражалась вся палитра безумной, глухой боли, которую я испытываю на самом деле. Мне хочется верить, что хотя бы внешне я — скала, потому что внутри меня переполняет буря… |