Онлайн книга «Довод для прощения»
|
— Воняло? Ты поэтому за выходные сожрала три банки? Потому что тебе воняло? — И вовсе не три! — Понятно теперь почему ты предпочитаешь платья... — О! Ранил в самое сердце! — притворно прикладываю руки к груди, но потом устало цыкаю, — Я была беременна и пару месяцев не видела собственных ног, а еще ты помогал мне вставать. На меня шутки про величину моей пятой точки больше не действуют! — Клянусь, я куплю тебе табличку, мерзавка. — Тогда я тебе теннисные мячики на ходунки! — От зараза! Женя, мать у тебя — чистый ангел. Я? Просто прелесть! В кого ты такая язва? — Это все окружающая среда. Говорят, воздух у нас загрязнен, озоновые дыры в атмосфере... — В голове у тебя озоновая дыра, — важно констатирует, и я почти с ним согласна. Даже не одна. — Вот у меня вопрос. Ты считаешь, что я такое заслужил? — Я тебе снова повторяю: когда я пыталась постирать твои рубашки, ты на меня рычал! Нечего было помаду на них прятать! Будто это тайна мадридского двора, господи боже! Да весь дом о вас судачит! — И ты мне за это шерстяной бадлон! Евгения Константиновна, вы хоть представляете, что значит быть в шерсти в цехе?! Где жара под сорок! — Единственный цех, где я была — шоколадный. Еще в школе. Не представляю, но, надеюсь, это послужит тебе уроком! — нагло парирую, а он вот сто процентов глаза закатывает с еще одним, привычным смешком. — Думаю, меня Господь Бог таки покарал за то, что когда-то я воровал яблоки у бабы Нюры. Она мне вечно в догонку орала, что я еще свое получу! И вот! Теперь начинаю смеяться я. Беззвучно, прикрыв глаза, и даже когда слышу. — А ну-ка, Котик! Говори! Что там мама? Смеется над отцом? — Она хихикает, дедуля! Мерзко. С укором смотрю на сына. — Павлик Морозов! — Но-но! Птичку нашу попрошу не обижать. — Он сдал меня! С потрохами! — Это потому что у него гены мои доминируют. Растет честным, порядочным пацаном, а ты вся в бабку. Открываю рот от наглости! — Как ты смеешь?! — Это правда. Характер у нее — выгребная яма. И у тебя тоже. Местами. Как… О нет-нет-нет! Истерично ищу способ отвертеться от разговора еще на намного, поэтому выпаливаю раньше, чем он закончит фразу «как дела?» — Как съездил? Что там случилось? Папа устало вздыхает. — Да сборище утконосов, а не инженеры. Сломался станок, панику подняли, как будто на Землю летит астероид размером с континент! — Сам сломался? — Не-а, — весело отвечает, я поднимаю брови. — Чему тогда радуешься? — Конкуренты заглотили. — Фу, какая мерзость слышать такое из твоих уст, — кривлюсь, но потом спрашиваю спокойно, — Починил? — Нет, конечно! Ты белены объелась? Чтобы такое починить время нужно, чертежи всякие и прочая чухня...для кого-то, кто не работал в Красном селе. Испугали ежа голой задницей! Я тебя умоляю. У нас такое было, что в этих стерильных цехах и не снилось! — Они должны тебе премию. — Они ее и дали, так что…куда вы там с Котиком хотели? На Гавайи рыбок смотреть? Поздравляю. Ищи билеты. — Ты наладить все можешь… — А то! Как нашу ласточку, помнишь ее? Ох, летает до сих пор, голову на отсечение… В голосе слышна улыбка и нотки ностальгии, которые я, конечно, тоже перенимаю, но не вставить свои саркастичные пять копеек просто не могу. — Как ее забыть? Эта болотная жаба оставила неизгладимый след на моей нежной психике. |