Книга После развода. Самая красивая женщина, страница 69 – Ария Тес

— И Богдана Измайлова, как я полагаю, тоже?

Если имя Глеба не вызывает в нем особой реакции, то имя Богдана накаляет воздух, нагревает его и давит, как под прессом.

Егор сцепляет челюсть, щурится слегка, а потом чеканит.

— Имел неудовольствие общаться.

Интересно…

— У вас конфликт?

— Зачем вы здесь?

Окей. Значит, об этом он говорить наотрез отказывается. Любопытно, конечно, но важно ли докопаться до истины в призме моей ситуации? Конфликт налицо и…хотя стоп! Никаких «и», мне важно! И любопытно тоже.

Вздергиваю носик и повторяю.

— У вас конфликт?

Егор смотрит на меня не мигая. Теперь его с натяжкой можно назвать деловым человеком, потому что все, что он хочет — это меня придушить. Я это вижу сразу, но не отступаю.

— Я хочу знать.

— Как это связано с предметом нашей беседы?

— Напрямую, вообще-то. Мне важно знать, в каких отношениях вы состоите.

— Ни в каких.

— Но между вами конфликт.

— Я не хочу это обсуждать.

— Придется, если я вам нужна.

— И снова: как эти вещи связаны между собой?

— И снова: напрямую. Я хочу знать, как вы к нему относитесь, потому что для того, что я задумала, это должна быть не просто конкуренция. Желательно. Поэтому повторю в третий раз: у вас конфликт?

Егор молчит снова, будто что-то решая для себя. Ну, или решая, как именно меня выставить за порог? Даже не знаю, правда начинаю склоняться к последнему, но внезапно…

— Когда-то мы с Богданом дружили, пока он не выебал мою невесту за три дня до свадьбы. Это достаточно весомый аргумент, чтобы поделиться со мной причиной своего столь экстравагантного появления в моем номере в шесть утра?

Бесится.

Я это чувствую: он бесится из-за того, что я заставила его вывалить, наверно, самое неприятное и больнючее из всего неприятного и больнючего, что было в его жизни. Знаю, что для мужчин такие вещи унизительны. Наверно, он себя сейчас так и ощущает, а еще злится из-за необходимости оголить душу перед незнакомым человеком, но…черт, он даже не понимает, как этими словами заложил очень важный фундамент наших отношений. Потому что мы похожи. Он не знает, но мы очень похожи, и я сама по себе начинаю доверять ему больше.

Вздыхаю, смотрю на письмо, а потом слегка хмурюсь.

— Глеб Гришин был моим мужем, но он завел интрижку со Стефанией и развелся со мной из-за нее. Надо ли говорить, что потом он женился за пару месяцев снова? И надо ли добавлять, что на развитие его издательства давал деньги мой отец? А он меня обманул и оставил фактически ни с чем после развода?

Егор молчит.

Я вздыхаю еще раз и поднимаю глаза.

— Примерно полчаса назад я получила от него письмо, в котором он пытается навешать мне лапши на уши. Там много метафор о его неземной любви, но это просто гребаные слова. Глеб умеет говорить, и сейчас он делает то, что умеет лучше всего — много говорит.

— И вас это разозлило.

— Меня разозлило, что он считает возможным говорить все эти вещи. Будто я дура, которую можно снова и снова обманывать. Понимаете?

— И да, и нет.

— Честно.

— Как есть.

Киваю и пару секунд молчу, обдумывая все, что хочу ему сказать.

— У меня есть план, Егор Владиславович. Сразу говорю, что он, возможно, очень сырой, и я готова обсудить детали и услышать корректировки, но! У меня есть одно условие, при котором мы будем обсуждать детали и что-то корректировать.